– Нужна ли тебе помощь, господин? Если что – мои воины почтут за честь…
Александр милостиво махнул рукой:
– Пока не нужно. Подскажи-ка лучше какой-нибудь постоялый двор, где не стыдно будет остановиться.
– «Черный носорог», – подумав, посоветовал страж. – Это рядом с рынком, бывшим невольничьим, на котором сейчас что только не продают. Я пошлю с вами слугу, показать дорогу.
– Не надо, я знаю, где рынок.
Попрощавшись, Александр вышел, едва не столкнувшись в дверях с молодым человеком лет двадцати, чуть худощавым и приятным на вид, одетым в изящный римский доспех лорика-сегментата, начищенный почти до зеркального блеска. Висевший на поясе меч и весь общий облик свидетельствовали о том, что сей юноша – не просто стражник, а, скорее, помощник толстяка. Впрочем, черт с ними, с обоими…
Саша махнул рукой своим:
– Пошли, парни.
А молодой человек так и стоял у дверей таможни, провожая хевдинга долгим испуганно-удивленным взглядом, словно бы вдруг увидал привидение.
Начальник стражи не выдержал, позвал:
– Эй, что ты там встал, Авл Нумиций?
– А?
Это был выросший сын того самого рабовладельца, у которого когда-то Саша был поваром, рабом… еще тогда… Узнал ли он хевдинга? Скорее всего – да. Ну, и что же? Были здесь, в Гиппоне, люди, встречаться с которыми Александру и вовсе не хотелось бы. Вот хоть тот же Гундмунд… тоже – королевский граф.
«Черный носорог» отыскали быстро, заняли покои на втором этаже, куда Александр сразу же распорядился принести еду и вино, немного отдохнули и уже через час были готовы к дальнейшим действиям.
– Ты, Эльмунд – в гавань, будешь искать одномачтовый керкур с нарисованным голубой краской дельфином на корме. Парусник так и называется – «Голубой дельфин», запомнил?
– Конечно, запомнил, – парнишка кивнул и вскинул глаза. – А когда найду, что потом делать?
– Ничего не делать, просто явишься сюда и доложишь. Если меня не будет, так подождешь.
– Сделаю, как скажешь, мой вождь. Так я пошел?
– Давай! Что стоишь?
– Хочу купить лук. И стрелы.
– Зачем тебе лук? Хотя…
Махнув рукой, Александр отсчитал несколько солидов из выданной по велению Гуннериха суммы.
Маргона же Саша счел целесообразным прихватить с собой, в конце концов, этот ушлый парень был местным и очень даже мог пригодиться во всех поисках. Хотя, с другой стороны… его, наверное, искали люди местного графа. Так и Сашу тоже искали! Но… он и сам теперь – граф.
– Если кто тебя узнает, и… в общем, если возникнут проблемы – скажи сразу же.
– Понял, – слабо улыбнулся Маргон. – Только, не думаю, чтоб они возникли – вряд ли нас еще кто-то ищет, времени-то сколько прошло.
– И все же… У тебя здесь остались хорошие знакомые?
– Ну, конечно же!
– Они могут вполне пригодиться сейчас.
Расположившись в «Скользком угре» – не на террасе, а внутри самой таверны, – Саша с Маргоном заказали вина и маринованные оливки с сыром.
– О господин мой! Коянусь, это не я! Это все Гундмунд, он меня заставил… – тут же подскочил тот самый круглолицый служка, Гелевк Умбонец, узнавший посетителей сразу. – Его, кстати, самого схватили, Гундмунда! Что-то там такое нечисто… А вас… вас что-то давненько не было видно.
Вас… Ага – значит, он знал и Маргона.
– Были дела, – усмехнулся Саша. – Сыр подавай любой. И сам присядь – есть разговор. Раз уж ты говоришь, что ни при чем – так уж мне поможешь.
Понятливо кивнув, Гелевк исчез на кухне, явившись уже с серебряным подносом – вино, кружки, сыр, миска с оливками:
– Прошу, мои господа!
