Молодой человек даже не заметил!
Поднявшись к себе на второй этаж, скинул плащ, распахнул настежь ставни и в задумчивости завалился на ложе. Рим! Ингульф – в Риме! Если, конечно, старуха не врет. Впрочем, а зачем ей врать-то? Что слышала, то и сказала. Если так, то… Вот, радость-то будет для Эльмунда! Хотя… нет! Не стоит ему сейчас говорить – может, и неправда это. Сведения-то не проверенные, нельзя наверняка утверждать. Или – все же сказать? Дескать, пока только слухи…
Ладно, это – с Ингульфом. Но ведь не только за этим Саша сюда явился, вовсе даже и нет. «Тремелус»! Большой черный корабль – вот что нудно найти. Снова найти… снова… Господи, и когда ж только кончится вся эта погоня? Нет, надо просто штурмовать этот чертов корабль, все равно ничего другого больше не остается. Эх, если б еще отыскался «Голубой дельфин» с верной дружиной.
И, кстати, куда это запропастился Маргон? Побежал за бородачом? Или… или что-то смог узнать о «Тремелусе»? Хорошо бы.
Внизу, на лестнице послышались шаги… в дверь постучали.
– Маргон, ты?
– Я, господин.
Александр потянулся:
– Так входи, что же ты жмешься?
Парень вошел, поклонился… зашарил глазами по всем углам. Углядев брошенные в угол ножны с мечом, улыбнулся:
– Господин, не дашь ли свой кинжал… Что-то попало в руку… Заноза. А собственный нож я, видно, оставил в таверне.
– На! – Саша кинул кинжал. – Ну, что с бородатым?
– Пустышка! Просто высматривал, у кого бы выпросить стаканчик вина. Но я узнал кое-что другое…
– «Тремелус»? Большой черный корабль?
– Именно, мой господин.
– Ну, так говори, говори, не тяни! – хевдинг уселся на ложе.
– Он стоит здесь недалеко, в маленькой гавани. Рядом – рыбацкая деревня.
– Славно! Вот, поистине, славно! Ты не зря ешь свой хлеб, дружище Маргон.
Парень скривил тонкие губы в улыбке:
– А еще я отыскал местных рыбаков, ну, оттуда, из той деревни. Они согласны помочь… за определенную плату, о которой хотят говорить с тобой лично.
– Ну, так поговорим.
– Рыбаки уже здесь. Позвать?
– Давай…
Они набросились на него сразу, едва только вошли – четверо дюжих стражников… за ними – еще трое. О, хитрый Маргон не зря выпросил кинжал, оставив своего хозяина безоружным – до меча никак не успеть было дотянуться, да Саша и не ждал нападения, не ожидал такой вот змеиной подлости… И когда вязали, лишь скрежетал зубами, взглянул на торжествующего Маргона:
– Зачем?
– Я просто хочу много денег, – усмехнулся тот. – Извини, Александр, но твое жалованье это – тьфу! К тому же – я всегда на стороне сильного, а ты сейчас проиграл.
– Авл Виниций, портовый страж, узнал тебя, заговорщик! – произнес кто-то из воинов, по всей видимости – старший.
– Да, и нас еще очень интересует некий Эльмунд… сын Ингульфа… Ведь именно так звали отца твоего юного слуги, не правда ли?
– Сын подлого заговорщика Ингульфа!
– Мы его здесь и подождем, надеюсь, ты не против, господин Александр? – издевательски ухмыляясь, Маргон подошел к окну, вдохнул полной грудью… и упал, хрипя и захлебываясь собственной кровью! Черная злая стрела пробила ему горло.
– Во двор! – дико закричал стражник. – Вы, двое – живо во двор. Стреляли во-он с той крыши.
Связанный хевдинг усмехнулся: ну, вот – опять с крыши! Фиг вам, а не Эльмунд!
Ждите!
Ждать стражи не стали – просто выставили в апартаментах засаду, да ушли, прихватив с собой пленника и убитого.
Эх, Маргон, Маргон… прельстился деньгами, взалкал – как говорится, ничего личного, только бизнес. Вот и получил стрелу в горло!
Эльмунд… мальчишка оказался непрост! Ему сразу не пришелся по нраву Маргон и, выходит, не зря.
Погода резко изменилась, налетевший ветер принес серые тучи и дождь, редкие прохожие, кутаясь в плащи, опасливо поглядывали на пленника и вооруженных стражей. Накрытого темным покрывалом убитого несли на носилках служки из «Скользкого угря». Умбонца среди них не было, видать, остался в таверне за старшего.
