– Пусть уйдут, – согласился хевдинг. – Только, может быть, им и не нужно слишком уж торопиться. А ты, молодой человек, прежде чем хватать людей, сначала бы поинтересовался их именем… или…
– Зачем мне его имя?
– Или закатал бы ему левый рукав… Оффа! Положи секиру!
– Рукав? – взгляд воина вдруг стал каким-то растерянным. – Почему мне так знаком твой голос? Кто ты?
– Ты рукав-то закатай!
Ингульф молча исполнил просьбу… Татуировка на левом предплечье подростка была видна хорошо… штурвал, обвитый лентами с якорями и забавная надпись «Тобариш».
– О, боже!!! Как тебя зовут, парень?
– Его зовут Эльмунд. Эльмунд сын Ингульфа! Твой сын!
– Что… а ты… Господи! Ты… Ты… Этого не может быть!
В изумлении выпущенный из руки кинжал полетел в траву.
– Почему же не может? – широко улыбаясь, хевдинг распахнул объятия. – Ну, здравствуй, брат!
Уже к вечеру войска Гейзериха вошли в город, особого сопротивления не оказавший. Варвары растекались по улицам алчной, жаждущей богатства и крови толпой; впрочем, богатства они жаждали куда больше, чем крови. Быстро подавив редкие очаги сопротивления, варвары врывались в дома, грабили, убивали, насиловали женщин, что-то жгли… ничуть не превосходя в жестокости всех прочих завоевателей. Когда Аларих брал город в 410 году, творилось все то же самое, а крови лилось куда больше – куда организованней было и сопротивление. А сейчас… Император – убит, а его супруга Евдоксия – об этом все знали – сама пригласила вандалов. Так что стоило ли сопротивляться? И – кого защищать? Людей, предавших своего императора… или он предал их первым?
Дружинники Александра шли по городским улицам как хозяева! Еще бы… Средь них был и Ингульф с семьей – да, изгнанник все же завел на новом месте семью – жену, дочь… Эльмунд все поглядывал на отца, пока еще не понимая – стоит ли им гордиться?
– Мы проводим вас в Остию, – негромко говорил Саша. – А там…
– Там стоит мой корабль… – Ингульф усмехнулся. – Мои корабли, брат! Бедный, бедный цезарь! Петроний Максим был очень благородным человеком, поверь, брат! Такие редко встречаются… мне вот повезло – он стал моим другом, еще будучи префектом претории. Помог… У Максима была жена, женщина красивая и скромная… император Валентиниан прельстился ею, словно Калигула или Нерон, хитростью заманил во дворец и надругался… Конечно же, Максим отомстил – его люди убили цезаря три месяца назад на Марсовом поле. И поделом! Его жена умерла от горя… и он вынудил Евдоксию, императорскую вдову, выйти за себя замуж. И та тоже захотела отомстить…
– Что ж – отомстила! – Саша кивнул на горящий Рим. Хотя… не столь уж и сильно горящий. Так, кое-где тянулись к небу дымки. Со всех сторон слышались крики, вот звякнул меч… вот… вот дробью раскатился по улицам до боли знакомый звук! Пулеметная очередь!
Чу?
Стреляли у пристани!
– Что такое, мой вождь?
– Там… Слышали?
– Большой черный корабль?
– Именно! А ну-ка, быстрей! Только заклинаю вас – осторожней!
Вся компания, включая жену и дочь Ингульфа – ну и, конечно же – сына! – бегом спустилась к пристани…
– Тихо! Стоять!
Катер! Торпедный катер. Выкрашенный в шаровый цвет, он покачивался у пристани, угрожающе поводя стволами спаренных пулеметов. Ну, конечно, «Тремелус» же не мог подняться в город по мелководью. Значит, именно на этом катере и должны были доставить на корабль захваченные богатства. На что уж договорились. Траулер наверняка прикрывал сейчас вандальский флот с тыла – вполне было достаточно.
– Мы сейчас же захватим этот подлый корабль, вождь!
– Подожди… не кипятись, Эльмунд. Не надо бросаться на амбразуры.
– Куда-куда?
Не ответив, Александр огляделся.
– Кажется, это богатый дом?
– Ну да, – кивнул Ингульф. – Это дом бывшего сенатора Манлия Квирина. Редкостная, скажу вам, собака, этот Манлий…
– Что ж, такого приятно пограбить. Эй, парни! Вам нужно богатство? Так возьмите его!
Живенько вскрыв ставни, варвары проникли в дом через расположенную на первом этаже лавку зеленщика. Сам хозяин дома, как выяснилось, уже
