– Н-да, – почесав затылок, кисло резюмировал Александр. – Негусто, очень даже негусто.
– Ничего! – Нгоно, похоже, по жизни был большим оптимистом. – Главное – кинжал ого-го какой! Экая страховидина.
Слово «страховидина» Саша не понял – не настолько хорошо знал французский, – но восклицание «ого-го» оценил правильно и тут же протянул финку приятелю:
– Владей, мон шер ами, пользуйся. Только смотри, не порежься.
С видимым удовольствием сунув холодное оружие за пояс, темнокожий французский инспектор приосанился и даже пытался было пуститься в милые его суровому сердцу воспоминания.
– Вот, помнится, был в Байе такой Аристид, по прозвищу Цыган, бывший подручный Жано Скряги, ну, помнишь, которого потом убили… не Аристида, Жано…
Однако дальше этой фразы воспоминания не пошли – их вдруг оборвал истошный вопль Весникова, узревшего на песке змеюку размерами… ммм… весьма внушительными, надо сказать.
Подбежав к трактору, бедолага первым делом плеснул в ведро солярку из большой металлической канистры:
– Ну, сейчас я ее… сейчас…
– Эй-эй! – Александр тут же вскочил на ноги. – Ты зачем это, Николай, горючее разбазариваешь? Заправки поблизости нет.
– Так ведь это… змея!
– И что? Что она тебя, кусает, что ли?
– Так смотрит! У-у-у, падаль!
– И пусть себе смотрит…
В этот момент Нгоно тоже встал, и, как ни в чем ни бывало, направился прямиком к озеру, просто переступив через греющуюся на песочке змею, которая вообще никак на подобную наглость не среагировала. Хоть бы ухом повела – да и тех нет у сероватой сверкающей гадины!
Неспешно напившись, инспектор тем же путем вернулся обратно, едва не отдавив змеюке хвост.
– Это эфиопская гадюка, – обернувшись, пояснил он. – Флегма редкостная. Сожрет какую-нибудь лягуху – потом месяц так вот лежит, переваривает. Мирный и практически безопасный зверь, вот уж никак не думал, что такие здесь водятся.
– Тут не только змеи, тут и крокодилы… и львы… – это Саша сказал громко, для Весникова. Пора было уже расставить все точки над «i», настал такой момент, и Александр, не откладывая в долгий ящик, начал прямо:
– Вот ты, Коля, давеча спрашивал – где мы?
– Ну… и где?
– Тунис представляешь?
– Да как-то не очень. – Тракторист обиженно развел руками.
– Ну, это в Северной Африке.
– Так мы что… Так мы как… Так это… Ясен-пень – быть такого не может!
– Коля! Ты же сам крокодилов видел. Подумай – змея эта эфиопская… жарища… луна…
– Во! – Все ж таки, несмотря на некоторую недообразованность, Весников был хитрющий мужик. – Луна! Откуда она вообще в этом вашем Тунисе? Ее ведь нет, Луны-то! Одни астероиды.
– А это потому, Николай, что мы не просто в Африке, а в очень древней Африке.
– Где фараоны? – тупо ухмыльнулся Вальдшнеп. – Ну-ну, шути дальше, Санек, коли делать нечего.
– Да, тяжелый случай. – Молодой человек покачал головой и полез в кабину. – Ладно, сейчас поедем – по пути все увидишь. Может, и поверишь, чем черт не шутит?
– Так что, мы наконец едем? – Снова покосившись на безмятежно дремавшую на песке гадюку, Весников торопливо забрался в трактор и, включив массу, довольно улыбнулся. – Давно пора! Только это… Куда ехать-то?
– А вон, выезжай в степь да жми краем озера… Они, озера-то, здесь еще до-олго тянуться будут. В болото только не попади.
– Ну, маленькая трясина нам не помеха… А большую – объедем!
Загрохотал двигатель, повалил из выхлопной трубы сизый вонючий дым, и трелевочник, дернувшись, зашевелил гусеницами, выбираясь в саванну. Даже флегма-гадюка проснулась, лениво подняла голову и, презрительно вильнув кончиком хвоста, медленно уползла в кусты. А и правда – ездят тут всякие, воняют.
Ах, хорошо ехали! Как короли! Как принцы!
Источник воды имелся под боком, пищи – рыбы и дичи – хватало, к тому же была и соль, которую, правда, старались расходовать экономно. С дорогою повезло – лишь пару раз пришлось объехать болота, а так трактор спокойно шлифовал гусеницами серовато-зеленую низменность, тянувшуюся, по Сашиным прикидкам, до самого моря.
