А Весникова не было! Нигде. Ни в кабине, ни на платформе, ни под трактором, ни даже в обозримых окрестностях. Напарники обыскали всю округу – тщетно.
– Местные, видно, схватили, – угрюмо сплюнул Саша.
Полицейский усмехнулся:
– Мог и сам уйти. Он что-то говорил про шоссе и автобусные остановки. Может, пошел искать?
– Дурень! – Александр выругался. – Ну, какого черта? Сказано же было – ждать! Эх, Весников, Весников… ищи теперь тебя, выручай.
– Тсс!!! – Нгоно вдруг схватил Сашу за плечо, пригнул к траве. – Прячемся! Кажется, идет кто-то.
И действительно, вдалеке, за кустами замаячила чья-то тень – Александр и не заметил бы, если бы не Нгоно, бывший африканский охотник.
– Под трактор, под трактор ползем… иначе увидит!
– Ползем, ползем. – Саш выплюнул попавший в рот песок. – Дай бог, этот местный черт не полезет в кабину и не запустит двигатель.
Приятели укрылись под трактором – и вовремя. Примерно через минуту за гусеницами показались чьи-то босые ноги – худые коричневые лодыжки с браслетами, сплетенными из травы и разноцветных веревочек. Ноги явно не принадлежали взрослому мужчине – слишком уж тонкие. Девчонка! Или – пацан!
Однако незнакомец, кто б он там ни был, явно что-то искал: обошел весь трелевочник, пошарил по кустам, и вот, наконец, заглянул под трактор…
Тут-то Нгоно и схватил его за руку, потянул под гусеницу:
– Ага! Попался, приятель!
Все-таки это был парень, а не девчонка – тощий и нескладный подросток с копной темных волос и глазами цвета горького шоколада. Выглядел он порядком испуганным – ну, еще бы!
– Вылезаем! – Саша толкнул приятеля в бок. – И этого прихвати – там, за кусточками, потолкуем.
А парнишка-то оказался шустрый – едва только Нгоно ослабил хватку, как тут же выкрутился и попытался было бежать. Однако не судьба – бдительный Александр ловко ухватил его за волосы:
– Куда?
Парнишка бросился на колени, залопотал по-латыни:
– Не убивайте меня, ради всего святого, пожалуйста, не убивайте, я отдам вам все, что у меня есть… Берите мою тунику, амулеты, ожерелье… Это хорошее ожерелье, клянусь…
– Заткнись! – тихо посоветовал Александр. – И отвечай на вопросы, понял?
Пленник хлопнул ресницами и кивнул.
– Где наш друг? Такой… лысоватый, как Цезарь. В странном платье. Ты его здесь видел? Только упаси тебя Господи сказать, что нет! Ну!!!
Саша основательно тряхнул парня, так что у бедняги клацнули зубы.
А Нгоно с нехорошей ухмылкой вытащил из-за пояса нож – тот самый, из рессоры. И, тщательно выговаривая латинские слова, сказал:
– Может быть, для начала выпустим ему кишки?
– Нет. Лучше отрежем ухо.
– Не надо ухо! – плача, взмолился пленник. – И кишки не надо… Я все, все вам скажу. Да, я видел странного человека, здесь, у этой повозки, но с ним не разговаривал, не успел, явился староста со своими людьми – они и увели вашего знакомого.
– О! Совсем другое дело! – Александр отвесил мальчишке подзатыльник в знак поощрения. – А ты, оказывается, умеешь говорить! Значит, нашего друга отвели в деревню. Староста и его люди, так?
– Так. Все правильно.
Подросток уже несколько оправился от испуга и теперь с любопытством разглядывал пленивших его людей. Как-то не походили они на разбойников: те бы вообще не разговаривали, а убили сразу или, наоборот, уволокли бы на свой корабль, чтобы потом продать в рабство. Короче, странные люди. И повозка их – очень и очень странная. Именно о подобном и предупреждал господин Марцелий Дукс.
Захария – а это, конечно же, был он – приободрился и поспешно опустил глаза, стараясь не показать свою радость. Вот как быстро и ловко он выполнил поручение своего нового и очень влиятельного хозяина. Жаль только, волшебную шкатулку пришлось выбросить в кусты – слишком уж не вовремя объявился вдруг староста. Ладно… шкатулку можно будет найти и позже. А даже если и не найдется – все равно будет что указать в донесении! Господи, вот счастье-то! Хозяин Марцелий явно обрадуется, похвалит… А может, возьмет к себе, в город? В Гадрумет… или даже в сам Карфаген! Вот уж тогда… уж тогда можно будет выбрать время, чтобы посчитаться со всей деревенской сволочью, с теми, кто казнил мать, кто сейчас презирал его, Захарию, и бедолагу-дядюшку…
– Эй, эй! Ты чего замолк, парень? Язык проглотил, да?
– Нет-нет! – Захария испуганно заморгал. – Но вы ведь еще ничего не спросили.
