– Ага, ничего… В деревне, говорю, много воинов?
– Там вообще нет воинов, – не сдержал улыбку мальчишка, – одни рыбаки да кузнец.
– А староста? И его люди?
– О, это не воины – трусы, – пленник презрительно рассмеялся. – Только и могут, что издеваться над беззащитными людьми.
– Та-ак… – Приятели переглянулись. – Сколько же у вас в селении рыбаков и когда они обычно возвращаются?
– Рыбаков – две дюжины, – охотно пояснил Захария. – А возвращаются они вечером, уже когда начинает темнеть. Так что вы…
Он хотел сказать – «вполне можете освободить своего дружка», но не стал, надеясь, что разбойники – или кто уж там они были – и сами все поймут правильно. Подставить старосту – этот план внезапно возник в лохматой голове Захарии, вспыхнул, словно утренняя звезда. А что, почему бы и нет? Пускай чужаки покуражатся, унизят этих сволочных гадов, он-то, Захария, тут будет ни при чем. В конце концов, что от него требуется-то? Щелкнуть волшебной шкатулкой и написать очередной донос. Что и будет сделано! А кого-то там ловить, предупреждать…
– Я покажу вам дорогу. – Шмыгнув носом, пленник пустил слезу. – Только… они ведь меня потом убьют. Может, отпустите, а? Ну, как подойдем к деревне?
– Дом старосты укреплен?
– Да, там высокая каменная ограда. И ворота из дуба – не говорите потом, что я вас не предупреждал.
– Ворота, значит… Ограда… А ну-ка, Нгоно, давай этого чертенка – в кабину. Я ж пока загляну в бак.
Горючки хватало. На дне, правда, но еще плескалось, а до деревни было не так далеко – километра два-три.
– Ой… а где же ваши быки? И оглобель я что-то не вижу.
– Не слишком ли ты любопытный, парень? Ничего, будут тебе сейчас оглобли. Ну, что, мон шер Нгоно, погрохочем в последний раз?
– Погрохочем! (Это как – в крайний раз?)
– Ладно. Ты – на платформу, а этого шустрого парнишку давай ко мне.
Александр ухмыльнулся и запустил двигатель.
Захария аж подпрыгнул от неожиданности, испугался уже по-настоящему, всерьез, особенно когда странная повозка вдруг сдвинулась с места и покатила сама, без всяких быков, лязгая, словно какое-то жуткое чудище. А пахло! Так, верно, пахнет в аду! Экий же гнусный, совершенно невыносимый, запах. Сера? Ой, господи…
Клацая зубами и округлив глаза от ужаса, пленник быстро закрестился:
– Боже, спаси и сохрани!
В дом старосты они вломились без приглашения, даже не через дверь, а прямо в ограду, так что только полетели кругом кирпичи да осколки разбитой фары. Уж конечно, незаметно подобраться не удалось – да не о том и думали. Староста и его людишки как раз выскочили на улицу – посмотреть, что это там за грохот? Ну, не они были сейчас нужны, главное – удалось произвести впечатление, а в доме уж все показала какая-то испуганно визжавшая девка, то ли жена хозяина, то ли рабыня.
Весников обнаружился во дворе, в погребе, живой, здоровый и даже заметно навеселе. Правда, сидел под запором, точнее сказать, лежал и спал на свежем сене.
– О, Саня! – Увидев своих, Вальдшнеп пьяно заулыбался. – Явился. А здешние мужики – ничего. Дорогу мне обещали показать, автобус надыбать. Я уж договорился, пока вы… и-ик… пока вы где-то там шлялись. Чего тут такой шум-то? О! В ворота не вписались! Так я и знал – на трелевочнике-то, это вам не на колесном тракторе ездить, тут сноровка нужна, ясен-пень.
– Давай, Коля, полезай в кабину, едем, – поглядывая вокруг, быстро распорядился Саша. – Нам еще до моря добраться затемно.
– До моря? Мы что, на корабле поплывем?
– На катере, Федорыч! На воздушных крыльях.
– А, знаю… «Метеор» называется. Вот, в старые-то времена, бывало…
Усадили, наконец, черта пьяного. Поехали – с ревом, пятясь, выползли из ограды, развернулись, попутно снесли какую-то попавшуюся под гусеницу хижину…
– О! – Со смаком орудуя фрикционами, Александр ухмыльнулся. – А мальчишка-то – смылся. Ну, правильно, чего ему тут ждать? И так спасибо – помог. Эх, опять нас трое, а? Три танкиста, три веселых друга – экипаж машины боевой!
«Боевая машина» – точнее, сидевший за рычагами управления Саша – надо сказать, разухабилась. Выбравшись на оперативный простор убогой деревенской площади, сперва застыла, словно норовистый жеребец, но потом Александр заметил каких-то людей у небольшой церкви и попер прямо на них, да так, что только засохшая грязь из-под гусениц полетела! Стоявшие – староста там или кто – немедленно бросились врассыпную. И правильно, это и нужно было сейчас – ликвидировать саму мысль о преследовании рычащего чуда.
Саша еще немного покуражился, поелозил по деревне, хотел даже свалить какое-то старое дерево, карагач или платан, да, подумав, махнул рукой –
