– Нет, я дорогу помню.
Ну, наконец-то Александр остался один, наконец-то появилась возможность выполнить давно задуманное дело – узнать о своих. При купце как-то неловко было интересоваться молодой женщиной и ребенком – у Сальвиана обязательно возникли бы вопросы, нет, уж лучше расспрашивать без свидетелей.
Спустившись по узкой, петлявшей среди кустов тропе к дороге, Саша быстро направился к деревне, приземистые домики которой виднелись невдалеке от бухты. Идти было где-то с километр – молодой человек преодолел его очень быстро, почти бегом. И, чуть-чуть не доходя до селения, резко свернул влево, к морю, где на песчаной полоске пляжа копошились мальчишки, человек пять, все смуглые и худые. Дурью не маялись, все по-взрослому – чинили сети.
– Бог в помощь, – подойдя ближе, Александр остановился рядом с парнями.
– И тебе, господин. Желаешь купить рыбу?
– Желаю кое-что спросить.
– А ты, уважаемый, кто? – полюбопытствовал самый старший.
– Я – друг и доверенное лицо господина Деция Сальвиана! – важно пояснил молодой человек. – Разве вы не видели – мы с ним вместе приехали, на двух лошадях.
– Не, не видели, – разом покачали головами ребята. – Мы с утра в море были. Тут недалеко… Рыбку ловили.
– А в бухту… вон в ту, заходите? – Александр показал рукой на то место, откуда только что явился.
Этот, казалось бы, вполне невинный, вопрос его вдруг вызвал в рядах местных подростков замешательство, а у самых младших – и страх, явственно промелькнувший в их черных, как уголь, глазенках.
– Нет, господин, – старший покачал головой. – В эту бухту мы не заходим, она издавна считается нехорошей… да и вообще…
Как-то туманно вдруг стал выражаться парень, что для туземцев вообще-то не было характерно.
– Месяц или полтора назад, вы тут молодую женщину с ребенком не видели? – устав ходить вокруг да около, Саша задал вполне конкретный вопрос.
На что сразу же получил такой же ответ:
– Нет. Не видели.
– А лодка? Чужую лодку на берег не выбрасывало? Желтенькая такая, смешная.
Ребята переглянулись:
– Не, господин, что ты! Тут только наши лодки, чужих отродясь не было.
Ну, конечно, не было… Александр усмехнулся, сообразив, что сморозил глупость: ну да, скажут они про чужую! Даже если бы и была – «наша», и точка.
Однако упертые пареньки… Пойти попытать счастья в деревне? С одной стороны, за тем и явился, однако едва ли там чего толком скажут. Местные и с Сальвианом-то общались без большой охоты, а уж с совершеннейшим чужаком… Тут только материально заинтересовать можно!
– Ну, не видели так не видели, извиняйте, что время отнял, – весело подмигнув, Саша вытащил из кошеля солид из числа недавно заплаченных купцом в качестве аванса и, подбросив его на ладони, деловито зашагал прочь.
Мальчишки алчно переглянулись…
– Господин! Мы это… видели! И лодку, и женщину… с ребенком. А не говорили, потому что тебя боялись. Мы вообще тут к чужим не привыкли. Но если ты, любезнейший господин… Ммм… А это что – солид?
– Солид, – Александр с усмешкой обернулся. – А вы думали – медная фибула?
– Не-а… – парни засмеялись, не сводя с монеты глаз.
Ну, еще бы – целых сорок денариев, этакое-то богатство!
– Расскажете про лодку и женщину – монета ваша! – обнадежил молодой человек.
Ух, какие они оказались разговорчивые, эти туземные дети! То было слова не вытянуть, а тут вдруг принялись болтать наперебой. Вот что золото с людьми делает, стоило только поманить.
– Лодка… Да-да, она такая и была, как ты сказал, господин – желтая…
– Большая такая, красивая!
– И трое гребцов!
– Не, не, гребцов не было. Три пары весел… нет, четыре! И еще – мачта с парусом.
– А женщина… у-у-у!!! Вот такие бедра! А грудь – как две дыни!
– Волосы черные, как смоль!
– И как пылающие угли – глаза.
