– Бруна, конечно, много распространялась о зле сорнячничества, – сказала Арейн, – но под ее опекой никогда не было больше сотни детей, и она, насколько я помню, никогда не стеснялась пичкать людей снадобьями без их ведома.
– Только с целью помочь, – уточнила Лиша. – Ни разу не во вред.
– Ого! Значит, она помогала, когда швыряла в лицо слепящий порошок? Или лупила палкой?
– Всегда во благо. Она никого не травила.
– Может быть, – улыбнулась Арейн, поднося к губам чашку. – Но ты-то другое дело, а? Этим летом, я слышала, ты отравила всех шарумов в вашем караване.
Лиша похолодела. Откуда герцогиня узнала?
– Это была ошибка. Я ее не повторю.
– Такие обещания дают либо глупцы, либо лжецы. Время покажет. У тебя есть сила, и настанет день, когда ты или применишь ее, или погибнешь.
Арейн поставила чашку и взялась за пяльцы. Работа пошла не по годам ловко.
– Так или иначе, госпожа Джесса училась у самой Бруны, и в ее распоряжении королевские библиотеки. Готова поспорить, что о травах она позабыла больше, чем помнишь ты. Если она говорит, что испробовала все, значит так оно и есть.
– Тогда зачем вам я? – спросила Лиша.
– У тебя есть орудия, которых нет у нее, – ответила Арейн. – Джесса разбирается в травах, но с ножом обращается хуже.
– А если Райнбека придется полоснуть между ног, чтобы истекло семя? Как мы это устроим? Ведь он даже не дает себя осмотреть.
– Если дойдет до этого, мы подмешаем ему в эль синь-траву и маревник. Он пролежит без чувств, пока дело не будет сделано. Скажем потом, что напился на дурацкой охоте на вепря и заработал клыком промеж ног. Но есть и третья возможность, – продолжила Арейн, не отрывая глаз от пяльцев. – Магия.
– Она иначе действует, – возразила Лиша. – Тело выздоравливает само, а магия только ускоряет процесс. Если Райнбек родился с… изъяном, то я мало чем помогу.
– А белая ведьма, которую ты привезла с собой? – осведомилась герцогиня.
– Вы хотите посвятить ее в это дело?
– Не глупи, – сказала Арейн. – Мы скажем ей, что это какой-то дворянин, и пусть она научит тебя тому, что нужно.
– Если подобное средство существует, – откликнулась Лиша.
– Для тебя будет лучше, если да. Время выходит. Если Мелни не понесет к середине зимы, мы прибегнем к запасному плану.
– И каков же он?
Арейн улыбнулась:
– Молодую герцогиню осеменит Тамос.
– Что?!
Лише показалось, будто она проглотила тяжелый камень, – на миг стало трудно дышать, а потом тот болезненно угнездился в желудке.
– Мелни не хватает звезд с неба, но сиськами любому вскружит голову, – сказала Арейн. – Не думаю, что Тамоса придется долго уговаривать спасти герцогство, наставив вам с Райни рога.
– А Мелни? – спросила Лиша. – Она что же, бессловесная утроба?
Арейн фыркнула:
– Раскинет ноги и поблагодарит принца за старания. Девочка не семи пядей во лбу, но не безнадежно тупа. Как по-твоему, что с ней будет, если она не забеременеет до того, как красийцы обратятся к северу и Юкор пришлет нам подкрепление? Принцесса Лорейн Милнская уже торчит в городе с пятьюстами Горными Копьями, подкупает наших и смотрит на бедную Мелни, как сова на мышь. Само ее присутствие – пощечина Трону плюща.
Она затянула узел и подровняла его крошечными серебряными ножницами.
– Тамос – вылитый дед. Никто не усомнится, что ребенок от Райни.
– Почему Тамос? – спросила Лиша.
– Я могла бы ответить, что Микаэль уже помолвлен, – ответила Арейн, берясь за новую строчку, – а Петер – пастырь и дал обет целомудрия. Но дело в том, что оба непременно проболтаются. Райни узнает и натворит глупостей. – Она посмотрела на Лишу. – Справедливость не обходится без поэзии. Если хочешь сохранить сухим копье Тамоса – почини копье его брата. Если же нет, ваш брак украсится уже двумя бастардами.
– Принцесса Аманвах Красийская! – громко объявил Джасин, и его голос разнесся под сводчатым потолком. – Перворожденная дочь Ахмана Джардира, герцога Форта Красия.
Аманвах рассвирепела:
– Герцога? Форта? Мой отец намного выше ваших жалких герцогов, потому что они крестьянские собаки, а его империя простирается…
Рожер сжал ее руку:
