– Позвольте представить моего сопровождающего: это лорд Самент, – сказала Лорейн, перейдя на тесийский и указав на последнего члена свиты.
Тот чувствовал себя непринужденно в богатом платье, но больше походил на телохранителя, и взгляд его был жесток. Он отвесил поклон.
– Мы покидаем вас, осваивайтесь в обществе, – простилась Лорейн с Аманвах. – Я лишь хотела представиться. У нас, без сомнения, будет время познакомиться ближе после обеда, в женском крыле.
С этими словами милнцы исчезли так же стремительно, как появились.
– Сопровождающий? – спросила Аманвах.
– Скорее, сторож, – отозвался Рожер. – У Райнбека было несколько жен, но ни одна не родила ему ребенка. Лорейн – очередная надежда.
– Вероятно, она окажется не лучше, если не удалось нескольким. Похоже, что трудности у него.
– Я бы не стал так говорить в приличном обществе, – заметил Рожер. – По крайней мере, у Лорейн есть два сына в доказательство ее состоятельности.
Аманвах глянула на него:
– Герцог Милнский посылает сопернику стареющую невесту, которая даже не девственница? Что случилось с отцом ее сыновей?
– Юкор развел их и отослал ее на юг.
– Отчаянная попытка сколотить альянс против моего отца, – фыркнула Аманвах.
– Можно ли их винить? – спросил Рожер.
– Нет, но это не повлияет на исход.
Спорить было бессмысленно. Аманвах, рассудительная во многом, видела лишь то, что хотела, когда дело касалось отца. Он был Шар’Дама Ка, а его господство – неизбежно.
– Крошка Рожер теперь женатый мужчина, – послышался голос, и Рожер, обернувшись, увидел мать-герцогиню и герцогиню Мелни. – Сколько же тебе было, когда я поймала тебя в королевской библиотеке? Ты карабкался по полкам.
Рожер низко поклонился:
– Пять, ваша милость.
При воспоминании о том случае у него заныла задница. Мать-герцогиня только цыкнула и вышла, но с тем же успехом могла отдать приказ, ибо Джесса уже вооружилась ремнем.
Аманвах, не обращая внимания на молодую герцогиню, встретилась взглядом со старухой. Некая искра промелькнула между ними, и поклон Аманвах был глубже и длился дольше прежних.
– Для меня честь познакомиться с прославленной матерью-герцогиней.
Мелни, чей статус формально был выше, чем у свекрови, могла бы на это оскорбиться, но проглотила обиду. Арейн почти не обладала в Энджирсе реальной властью, но жены Райнбека появлялись и исчезали, а мать оставалась, и на нее равнялись все серые придворные аристократки.
– Надеюсь, вы отдохнули после долгого путешествия? – осведомилась Мелни, когда с представлениями покончили. – Довольны ли вы вашими покоями?
Удивляя Рожера, Аманвах кивнула. Она никогда не бывала довольна покоями, но доносила это, видимо, через слуг.
– Конечно.
– Надеюсь, принцесса с севера была учтива? – спросила Арейн.
– Мне было донельзя приятно узнать, что при дворе говорят на моем языке, – ответила Аманвах по-красийски.
Мелни покраснела, и Рожер сообразил, что она ни слова не поняла. Аманвах это тоже стало ясно, и она поклонилась:
– Прошу извинить, герцогиня. Принцесса Милнская дала мне знать, что в обучение всех королевских особ входят уроки красийского языка.
Мелни зарделась еще пуще, краска захватила даже ее бледный внушительный бюст. С плохо скрываемой неловкостью она отыскала глазами Лорейн и ее свиту, обходивших зал.
– Да, вообще говоря…
Арейн прочистила горло.
– Барон! – окликнула она, завидев невдалеке Гареда. – Подойди, дай-ка мне на тебя взглянуть. – Вскоре она уже заставила Гареда вертеться юлой, словно на выставке мод, и великан краснел так же густо, как молодая герцогиня.
Арейн негромко присвистнула.
– Трудно вовсе не будет! Девушки встанут в очередь, чтобы с тобой танцевать, а их отцы будут шептать мне, сколько дадут приданого.
– Я… э-э… ценю это, ваш-милость, – пробухтел Гаред. – Надеюсь, ноги никому не отдавлю. Я не знаю танцев для таких огромных залов.
Он махнул рукой, указывая на высокий потолок.
– Погоди, ты еще не видел бального, – усмехнулась Арейн. – Что касается танцев, подберем что-нибудь, с чем ты справишься. Нельзя же допустить, чтобы ты оплошал на собственном балу холостяков.
