– Шесть тысяч. Три – за вход и три – за выход.
У меня глаза на лоб полезли. За двенадцать лет в армии я заработал чуть больше четырех тысяч, учитывая все призы и надбавки за участие в боевых действиях и дальних рейдах. Хотя чего тут удивляться? Строителям, бочарам и каретникам в Сиуте делать нечего, а колдуны к городской бедноте не относятся.
Карлик взвесил мешок на руке и пошаркал в глубь комнат, не сказав ни слова. Полина отправилась за ним, сделав нам знак остаться. Я оглядел своих спутников. Виктор хмурился – он начал о чем-то догадываться, и догадки ему не нравились. Алиса изнывала от любопытства, но спросить ни о чем не решалась. Фрай и Альф были довольны, что удалось оторваться от погони, а дальше они и не загадывали. По лицу Эрлика ничего прочитать было невозможно. Я искоса разглядывал его. По виду, так и не скажешь… Довольно плотный, маленького роста – чуть выше Алисы. Плоское, невыразительное лицо, постоянно прищуренные глаза. Черный ежик волос. Оттопыренные уши. Он выглядел скорее комичным, нежели опасным. Эрлик повернул голову, и наши глаза встретились… Я не больший трус, чем все остальные, пережившие войну, но тут я почувствовал, как покрываюсь ледяной коркой. Это были глаза Смерти. Именно Смерти. С Большой Буквы. Такой, какой рисуют ее художники комиксов. Белков почти не было видно, а черная радужная оболочка сливалась с зрачками. На меня смотрели два черных провала. Я не выдержал и отвернулся.
Вернулась Полина Грин. Вид у нее был озабоченный.
– Все нормально, Полина?
– Нет, не все. – Она нервно пощелкала пальцами. – Портал работает постоянно, но выход из него не всегда находится в одном месте. Сейчас он в лесах Пограничных земель возле гор Тьмы. Это не очень далеко от того места, куда мы направляемся, но…
Мы переглянулись. Пограничные земли – это уже было плохо. Леса Пограничных земель – еще хуже. Горы Тьмы… Это было смертельно опасно. Вернее – просто смертельно. Даже охотники на драконов устраивали свои лагеря не ближе, чем на расстоянии суточного перехода до лесов, а уж их в трусости никто бы не заподозрил.
– Что будем делать?
– Не знаю. Я собираюсь попробовать.
– Что ж… значит, отправляемся.
– Она вас дурит, Карелла.
– Почему?
– А вы где-нибудь видите мешок с золотом? Она заплатила за всех, а сейчас берет вас на «слабо» – она знает, что одну вы ее не отпустите.
– Да! Я заплатила за всех! Но теперь уж я туда точно туда отправлюсь! Хотя бы тебе назло!
– Ну тогда и обсуждать тут нечего. – Я поднял с пола свой мешок.
Элрик снова посмотрел на меня, и уголки его губ чуть дрогнули. У нормального человека это должно было означать улыбку.
Деревенька была небольшой. По любым меркам – просто крохотной. Всего три десятка домов, правда – очень больших. Вид этих домов свел бы с ума любого городского архитектора. Никаких украшений, ничего лишнего, отсутствует даже непременная резьба. Все очень просто, добротно и надежно. Чисто ошкуренные бревна, черепица и дикий камень, из которого выложены ограды и дорожки во дворах. Эту деревню нашел Альф. Вернее, он первый заметил признаки того, что в этой местности кто-то живет, а уже потом мы отыскали деревню.
В лесах Пограничных земель было вовсе не так плохо, как я себе представлял. Во всяком случае, эти леса были гораздо лучше многих других лесов, которые мне довелось повидать. Исполинские деревья, солнце, густая и высокая трава, никаких буреломов и непроходимых чащоб. Такое ощущение, что какой-то свихнувшийся чародей просто взял ухоженный парк и увеличил его масштаб в несколько раз. Не хватало только скамеечек и фонтанчиков для питья. Хотя в первую ночь нам пришлось изрядно поволноваться – в темноте мимо нашей компании прорысила стайка зверушек размером с пони. Поскольку все они были укомплектованы внушительными наборами зубов и когтей, то я серьезно засомневался в их вегетарианских предпочтениях. К счастью, то ли они были сыты, то ли не знали, что мы съедобны, то ли просто опаздывали на свой дьявольский шабаш… Короче, они побежали дальше по своим делам, а мы до утра не сомкнули глаз. После этого самым кровожадным зверем, которого мы видели, был очень крупный дикий кот. Он сидел на нижней ветке дерева и оценивающе посматривал на нас до тех пор, пока мы не скрылись из виду. Судя по выражению морды, он сожалел, что не вырос чуть-чуть побольше.
На третий день, когда мы расположились на привал, ко мне подошел Альф. Вид у него был загадочным.
– Пойдем-ка, Питер, чего покажу…
Дерево хранило на себе следы топора. Пару веток срубили не вчера и не позавчера, но в том, что их срубили, не было ни малейших сомнений.
– Что скажешь?
– Не знаю. Следов никаких нет, дорог нет. Ветки, конечно, срубили, но кто это сделал, когда и куда он пошел после этого… И, кстати, я вовсе не уверен, что мы будем рады этой встрече, если она произойдет.
Тем не менее я показал находку Альфа Эрлику и еще раз высказал все свои сомнения. Нагуаль пожал плечами и ничего не сказал. Он вообще был не особо разговорчив. По крайней мере, я еще ни разу не слышал его голоса, хотя пару раз пытался завести беседу.
– Ну? – Виктор вернул мне бинокль, в который рассматривал деревушку. – Что будем делать?