— Так ли это важно? Важно, что именно Изабель де Бофор приказала подкинуть вместо Кортеса труп свидетеля с изуродованным лицом, таким образом сокрыв убийство ни в чем не повинного человека.
— Но зачем ей?..
— Скажите, Анна Николаевна, а не было ли странных звонков, которые вас пугали? — обратился майор к приме. Та побледнела как смерть:
— Откуда вы знаете?..
— Думаю, она хотела держать вас в постоянном страхе. Она ненавидит вас.
— За что?.. — поразилась Анна.
— Я не знаю. Вы мне скажите.
— Из-за Франсуа, — прошептала Анна. — Иной причины я не вижу.
— Это ваш жених? — спросил Виктор. — Но…
— Послушайте, — нахмурилась Жики. — Откуда вы все это знаете?
— Мне об этом сообщили.
— Кто?..
— Тот человек, который меня сюда направил.
— Эвелина? Но она никогда здесь не была.
— Нет. Она дала мне адрес в Берси.
— О господи…
— Но я туда не попал. Меня остановили…
…Виктор не очень представлял себе, какого черта он идет по тому адресу. Даже если там и есть кто-то из так называемых «рыцарей», то с ним все равно никто разговаривать не станет. Визит в местное отделение криминальной полиции не дал никаких результатов: дежурный, лениво приоткрыл веки: «Je comprends pas»[463] и продолжил дремать. Майор зашел на набережную Орфевр, благо, его снабдили письмом к начальнику отдела убийств, но того не оказалось на месте — monsieur commissaire[464] уехал заседать куда-то на Лазурный берег. «Везде одно и то же», — Виктор плюнул и ушел, решив отправиться по адресу, который выдала ему Эвелина. В конце концов, это последняя надежда. Вот улица Шароле, вот и тот дом, который ему нужен. Он обратил внимание на японский фургон в нескольких шагах от подъезда — окно водителя было разнесено вдребезги. «Однако, — ухмыльнулся про себя Виктор, — автомобильное ворье здесь чувствует себя весьма вольготно». Он сделал еще несколько шагов, и тут задняя дверь одной из припаркованных машин открылась, и оттуда раздался негромкий хрипловатый голос: «Позвольте подвезти вас, господин полицай». Сказанная по-русски фраза прозвучала так странно и неожиданно, что майор невольно остановился. Он был готов заглянуть вглубь автомобиля, но рука его инстинктивно полезла под куртку — ах ты, черт! Он же здесь не при исполнении и табельное оружие ему не полагается! Но все же он пригнулся и заглянул в салон.
В глубине сгорбился человек с надвинутым глубоко на лицо капюшоном — майор словно получил хук в солнечное сплетение — он сразу узнал своего кровного врага. Рыков поднял голову — Виктору явилась правая сторона его лица, обезображенная шрамом. — Привет, полицай, — услышал он. — Садись, подвезу.
— Не думаю, что нам по дороге, красавец.
Как, однако, некстати эта встреча. Хотя, с другой стороны — может ли она быть простым совпадением? Это вряд ли.
— Какого хрена ты здесь делаешь?
— Вот и поговорим заодно. Садись. Н
Повинуясь шальному внутреннему импульсу, Виктор опустился рядом с убийцей, и, не успел он захлопнуть дверь, как раздался щелчок блокиратора, и машина сорвалась с места.
— Эй! — крикнул он. — Какого дьявола?
Но водитель — майор еле успел его разглядеть — светловолосый короткостриженый парень, почти мальчик, даже ухом не повел. — Эй, — снова крикнул Виктор и схватил того а плечо. Тот высвободился резким движением и ругнулся по-немецки: — Sakra! Lass mich los! [465]
— Ты его лучше не трогай, — посоветовал Виктору Рыков. — А то врежется еще куда-нибудь. Нервный, психический. Так какого черта ты опять сюда приперся, майор? Я что тебе говорил? Не попадайся на моем пути. А ты снова здесь. Жить надоело?
— Я тебе уже говорил, что не собираюсь перед тобой, урод, отчитываться, — сведенными от злости губами, процедил майор. — Высади меня.
— Позже. Сначала ответь на мой вопрос.
— Я ищу убийцу Александра Гаврилова и его жены Ясмин, а также Марии Грушиной.
