Спящие красавицы

— Что там у тебя? — Голос Мэри был низким. Низким и напряженным. — Что там у те…

Джаред завел машину.

— Она ушла. Много людей там уже побывало. Тебе не повезло. Миссис Рэнсом тоже.

Он быстро покинул стоянку Шопуэлла, легко маневрируя мимо автомобилей, которые пытались встать у него на пути. Он был слишком расстроен, чтобы беспокоиться о своих правах, и потому делал все лучшим образом.

— Сейчас мы поедем к бабушке? Я хочу к бабушке.

— Сразу после того, как я подброшу Мэри, — сказал Джаред. — Она должна позвонить своему другу Эрику, узнать, как он держится. — Было приятно на секунду ударить по ней, прогнать страх, который бежал через него. Только на секунду. Это была детская хрень. Он ненавидел себя за это и все же ничего не мог с этим поделать.

— Что значит «подброшу»? — Спросила Молли, но ей никто не ответил.

Когда они добрались до дома Пак, наступили сумерки. Джаред заехал на подъездную дорожку и поставил Датсун миссис Рэнсом на парковку.

Мэри смотрела на него, впитывая мрак первой ночи Авроры.

— Джер. Я не собираюсь идти с ним на Эркед Файр. Я собираюсь отменить свидание.

Он ничего не сказал. Может, она говорила правду, а может — и нет. Все, что он знал, это то, что они с Эриком были настолько близки, что тот назвал ей имя местного наркодилера.

— Не будь ребенком, — сказала Мэри.

Джаред смотрел прямо перед собой.

— Тогда хорошо, — сказала Мэри. — Хорошо, детка. Малышу нужна его сосочка. Пошло все к черту. И ты тоже.

— Вы ссоритесь, как мои отец и мать, — сказала Молли, и снова заплакала. — Я хочу, чтобы вы прекратили. Я хочу, чтобы вы снова стали парнем и девушкой.

Мэри вылезла из машины, захлопнула дверь и вышла на подъездную дорожку. Она практически добралась до крыльца, когда Джаред осознал, что существует реальная вероятность того, что в следующий раз, когда он ее увидит, она может быть похоронена под белой оболочкой неизвестного происхождения. Он посмотрел на Молли и сказал:

— Держи глаза открытыми. Если ты заснешь, я тебе накостыляю.

Джаред вылез из машины и побежал за Мэри. Он остановил ее в тот момент, когда она открывала заднюю дверь дома. Она повернулась к нему, удивленная. Облако мотыльков кружило вокруг дверного фонаря, и ее лицо было испещрено сотнями их теней.

— Извини, — сказал он. — Мэри, извини меня. Это просто безумие. Я знаю, что моя мать заснула где-то в машине, и я за неё переживаю, и я не смог достать того, что тебе нужно, извини меня.

— Хорошо, — сказала она.

— Не ложись сегодня спать. Пожалуйста, не надо. — Он прижал ее к себе руками и поцеловал. И чудо чудес — она поцеловала его в ответ, открыла рот, ее дыхание смешалось с его.

— Я официально заявляю, что спать не буду, — сказала она, откинув голову назад, чтобы посмотреть ему в лицо. — Теперь вези Прекрасную Болтушку обратно к ее бабушке.

Он начал спускаться по ступенькам, переосмыслил это, вернулся и поцеловал ее снова.

— Вау, — сказала Молли, вернувшись к машине. Он услышал в ее голосе, что ее настроение резко улучшилось. — Вы, ребята, в натуре сосались.

— Мы просто прощались, разве нет? — Сказал Джаред. Он чувствовал себя ослепленным, незнакомцем в собственном теле. Он все еще чувствовал ее губы и пробовал ее дыхание. — Давай отвезем тебя домой.

Последняя точка этой долгой, странной поездки находилась всего в девяти кварталах, и Джаред проехал этот отрезок пути без происшествий, прокатившись по Тремейн-стрит, мимо пустующих домов. Он заехал на подъездную дорожку миссис Рэнсом. Фары осветили фигуру, сидевшую в шезлонге, тело без лица. Джаред ударил по тормозам. Миссис Рэнсом сидела в ярком свете, как мумия.

Молли начала кричать и Джаред выключил фары. Он развернул Датсун в обратном направлении и поехал через дорогу к своему дому.

После того, как он расстегнул ремень безопасности Молли, Джаред вытащил ребенка из машины и взял её на руки. Она вцепилась в него, и все пришло в норму. Ему было хорошо.

— Не волнуйся, — сказал он, поглаживая ее волосы. Они были в катышках, слипшиеся от пота. — Ты остаешься со мной. Мы всю ночь напролет будем смотреть кино.