— Потому что так надо, — сказала она. — Потому что женщина — это не газонное украшение.
Поднявшись по ступенькам, она увидела, как тонкие волокна отделяются от белого шара, окружающего голову миссис Рэнсом. Они колебались, словно на ветру, но ветра не было. Они тянулись к
— Молли, — сказала Лила, затаскивая заключенную в кокон женщину на диван. — Ее звали Молли. — Она остановилась.
Лила положила подушку под голову миссис Рэнсом и покинула ее. Заперев входную дверь старушки, она пошла к своей полицейской машине, запустила двигатель и протянулась к ручке переключения передач, затем опустила руку. Внезапно департамент шерифа показался бессмысленным пунктом назначения. Кроме того, как ей казалось, до него не менее пятидесяти миль. Она, вероятно, сможет туда попасть, не врезавшись в дерево (как какая-то не полностью проснувшаяся с утра женщина во время пробежки), но есть ли смысл?
— Если не в офис, то куда? — Спросила она у машины. — Куда?
Она достала футляр для контактных линз из своего кармана. Там была еще одна доза «пробуждающего», в другом контейнере, с буквой L на крышке, но вопрос повторился: есть ли смысл бороться? В конце концов, сон обязательно настигнет ее. Это было неизбежно, так зачем откладывать? По словам Шекспира: тот сон, который тихо сматывает нити с клубка забот.[234] И, по крайней мере, она и Клинт разобрались в ситуации до того легендарного закрытия, о котором он всегда говорил.
— Я была дурой, — призналась она интерьеру полицейской машины. — Но Ваша честь, я ссылаюсь на недостаток сна.
Если это так, то почему она не поговорила с ним раньше? Со всем случившимся это представлялось невероятно мелким. Ей стало стыдно.
— Хорошо, — сказала она, — я сошлюсь на страх, Ваша честь.
Но теперь ей не было страшно. Она была слишком измотана, чтобы бояться. Она была слишком измотана, для любых чувств. Лила вытащила микрофон из держателя. Сделать это было тяжелее, чем нести миссис Рэнсом — разве не странно?
— Первый — Базе. Ты все еще там, Линни?
— Все еще здесь, босс. — Линни, вероятно, снова была под порошкообразными вкусняшками; она звучала как бодрая белка, сидящая на куче свежих желудей. Вдобавок, у неё были полноценные восемь часов отдыха за ночь до этого, в то время как Лила совершала вылазку в Кофлин, округ Макдауэлл, после которой бесцельного ездила по трассе до рассвета, гоняя в голове плохие мысли о муже, который, в конце концов, оказался ей верным. Да, но многие ли из них были верными — не знаю, причина это или просто оправдание? Да и было ли это правдой? Не могли бы вы найти статистику по верности в Интернете? Была бы она достоверной?
Шеннон Паркс попросила Клинта переспать с ней, а он сказал нет. Вот так он сохранил ей верность.
Но… именно таким он и должен был быть, не так ли? Получали ли вы медали за выполнение обещаний и выполнение своих обязанностей?
— Босс? Слышите меня?
— Меня не будет некоторое время, Линни. Мне нужно кое-что сделать.
— Вас поняла. Что случилось?
На этот вопрос Лила решила не отвечать.
— Клинт должен вернуться в тюрьму после того как немного отдохнет. Позвони ему около восьми, ладно? Убедись, что он проснулся и попроси его по дороге проверить миссис Рэнсом. Он должен о ней заботиться. Он поймет, что это значит.
— О'кей. Будить — это не моя специальность, но я не против развеяться. Лила, ты все…
— Первый отбой.
Лила отключила микрофон. На востоке, линия горизонта окрасилась слабым утренним светом. Еще один день — пятница — начался. Он намечался дождливым, с прояснениями, как будто специально созданный для сладкого послеобеденного сна. На сиденье рядом с ней валялись инструменты её работы: камера и планшет, радар-пушка Симмонса,[235] стопка линованной бумаги и ее блокнот. Она взяла последний, оторвала верхнюю страничку и перевернула её на чистую сторону. В верхней части она большими буквами напечатала имя мужа, а затем:
Покончив с этой работой, она откинулась назад и закрыла глаза. Сон набросился на нее, как черная машина с выключенными фарами, и о, какое же это облегчение. Благословенное облегчение.
