на Фрэнка, когда это говорил. — Реквизируй парочку школьных автобусов из городского автопарка и припаркуй их на пересечении Шоссе № 31 и Западной Лавин, где был блокпост, чтобы ребятам не пришлось спать на сыром. Оставь шесть или восемь из них на дежурстве, по… Ты знаешь… — он сделал круг в воздухе.
Фрэнк помог ему.
— Периметру.
— Да, правильно. Если мы хотим ворваться, то сделаем это завтра утром, с востока. Для прорыва нам понадобится пара бульдозеров. Отправь Перла и Трита, чтобы выбрать парочку самых здоровых во дворе департамента общественных работ. Ключи находятся в офисном трейлере.
— Хорошо, — сказал Фрэнк, потому что это было правильно. Он сам не подумал о бульдозерах.
— Первое, что мы сделаем завтра утром — бульдозерами пробьем заборы и прорвемся к главному зданию через парковку. При этом солнце будет бить им в глаза. Шаг первый: выдавливаем их от дверей и окон. Шаг второй: Джонни Ли взрывает входные двери, и мы внутри. Заставим их бросить оружие. В тот момент, я думаю, они согласятся. Отправим кое-кого из наших на противоположную сторону, чтобы убедиться, что они не смогут там прорваться.
— Толково, — сказал Фрэнк.
— Но сначала…
— Сначала?
— Мы переговорим с Норкроссом. Сегодня вечером. Лицом к лицу, если он настоящий мужчина. Предоставим ему еще один шанс отдать женщину, прежде чем дело не дошло до точки невозврата.
Глаза Фрэнка отражали то, что он чувствовал.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Фрэнк, но если он человек разумный, он поймет, что это правильно. В конце концов, он отвечает за большее, чем просто ее жизнь.
— А если он все-таки скажет: нет?
Терри пожал плечами.
— Тогда мы пойдем и заберем ее.
— Несмотря ни на что?
— Все так, несмотря ни на что. — Они вышли, и Терри запер за собой стеклянные двери департамента шерифа.
Рэнд Куигли достал свой набор инструментов и провел два часа, долбя и выколачивая армированное проволокой маленькое окошко, которое было встроено в бетонную стену комнаты свиданий.
Тиг Мерфи сидел рядом, пил колу и курил сигарету. Табличка
— Если бы ты был заключенным, — сказал он, — то к твоему приговору прибавилось бы около пяти лет.
— Значит хорошо, что я не заключенный, не так ли?
Тиг сбил пепел на пол и решил не говорить то, о чем он только что подумал: если быть заключенным означает, что ты заперт, то это как то, что с ними сейчас происходит.
— Чувак, они на совесть строили это место, не так ли?
— Угу. Это ведь тюрьма или что-то типа того, — сказал Рэнд.
—
Когда стекло, наконец-то, выпало, Тиг захлопал.
— Спасибо, дамы и господа, — сказал Рэнд, подражая Элвису. — Спасибо, я очень рад.
С удаленным окном, Рэнд мог стоять на вершине стола, который они подтянули, как платформу для стрельбы, высунув через него свое оружие. Это был его пост, с обзором от стоянки до главных ворот.
— Они думают, что мы сладкие, — сказал Рэнд. — Но это не так.
— Правильно понимаешь, Рэнди.
Клинт засунул голову.
— Тиг. Со мной.
Вдвоем они поднялись по лестнице на верхний уровень Крыла В. Это была самая высокая точка тюрьмы, единственный второй этаж в здании. В камерах были окна, выходящие на Западную Лавин. Они были крепче того окна в комнате свиданий — толстые, армированные и зажатые между слоями бетона. Трудно было даже представить, как Рэнд мог бы выковырять их из стены, используя только ручные инструменты.
— Мы не сможем защитить эту сторону, — сказал Тиг.
— Нет, — сказал Клинт — но это прекрасный наблюдательный пункт и у нас нет необходимости в его защите. Здесь невозможно пройти.
