действующее лицо. И вот оно-то, обряженное в темный балахон и с волшебной палочкой в руке, как раз не оставляло сомнений в своей принадлежности.
Упивающийся мгновенно сориентировался и выбрал из двух мишеней ту, что представляла наибольшую опасность.
— Авада Кедавра!!
Поттер развернулся на пятке, уклоняясь от летевшего в грудь заклинания и одним длинным, скользящим движением приблизился к врагу на дистанцию удара.
Вылетевшее из ножен лезвие Тэцу, описав смертельный полукруг разгона, играючи перерубило толстую потолочную балку, оставило в штукатурке потолка глубокую борозду — длина клинка все же не была рассчитана на сражения в небольших помещениях — и остановилось лишь в середине груди Упивающегося, с брызгами пройдя слева наискось от шеи. В последний момент Поттер сдержал удар, вспомнив, что рядом мальчишка, а зрелище располовиненного тела, пусть даже и врага, не самая приятная картина на свете.
Но он зря опасался — так и замерший с застрявшей в полу кочергой, юнец завороженно глядел на соскользнувшее с клинка на пол и заплывающее темной лужей тело, не собираясь ни сгибаться от тошноты, ни грохаться в обморок. С некоторым опозданием Поттер заметил, что парнишка несколько не в себе — одежда на груди порвана, руки подрагивают, лицо бледное, как мел, мокрые от пота волосы, словно он только что побежал марафон. Однако глаза были ясными и внимательными.
Мальчишка несколько раз перевел взгляд с мертвеца на Гарри и обратно. Поттер, краем глаза следя за мальчишкой, молча отряхивался от припорошившей его голову и одежду извести.
Младший Уитсфорд закусил губу и негромко то ли спросил, то ли уточнил:
— Так вы… Не из этих? Вы не служите Тому-Кого-Нельзя-Называть?
— Это ты так пошутил? — насмешливо фыркнул Поттер, стряхнул с себя последние белые крошки и задвинул меч в ножны. — Нет, я… вернее, мы ему однозначно не служим. Даже наоборот — активно уменьшаем число тех, кто служит ему, и недалек тот день, когда и до него самого доберемся. Ведь я же Гарри Поттер, неужели не узнал?
И юноша отвел волосы со лба.
— Правда? — несколько недоверчиво поглядел на него подросток. — Ведь все говорили, что Гарри Поттер…
— Гарри, мы закончили, — их прервали вторично; на сей раз это был Норт, который вошел в комнату в тот самый момент, когда с него закончили стекать его магические доспехи. Эдвард был мрачен, как грозовая туча, и вытирал с правой щеки густую россыпь темных брызг подобранным где-то полотенцем. — Их там всего шестеро было. Одни, видать, самый смышленый, аппарировал… О! — Эдвард заметил труп на полу и прищелкнул пальцами. — А вот и он. Выходит, недалеко успел убежать. Четверых оприходовал я, а последний от страха совсем голову потерял: забыл про всю магию и сиганул в окно. Сильно испугался, наверное. Только зря он на что-то надеялся — там его наши братцы на лету, как утку, продырявили. Но вот здешним обитателям…
Его взгляд упал на мальчишку.
— Так. А это еще кто тут у нас?
Эдвард и Гарри вопросительно уставились на белобрысого.
— Я… — начал паренек, с лица которого постепенно сходило выражение, как будто он был готов вцепиться в глотки всем присутствующим разом. — Я Крис… Кристофер Уитсфорд. Мы вместе ужинали наверху, отец послал меня за банкой персиков в кладовку, как тут… Эти…
Паренек неожиданно встрепенулся, как будто очнувшись от легкого забытья.
— Скажите, что с моими родителями? А мои сестры? Кэт и Мойра…
Поттер бросил взгляд на Норта. Тот еще более помрачнел и еле заметно покачал головой, но от Кристофера это не ускользнуло.
— Они… Они погибли? Эти… Они убили их? Всех?
Гарри приготовился, было, перехватить мальчишку, если он рванет наверх, но тот наоборот, отступил к стенке, сполз по ней и обхватил себя руками, до крови закусив нижнюю губу и глядя прямо перед собой.
Поттер слегка нахмурился. Накладки в их операциях, конечно, случались- взять хотя бы ту неудачную защиту дома сирот, когда Гермиона чуть не поубивала всех подряд. Но всех выживших они всегда погружали в беспамятство, чтобы избежать истерик, лишних вопросов и, разумеется, не дать в руки ни аврорам, ни Упивающимся лишнюю зацепку о себе.
Но этот паренек… Он хоть и неважно выглядел — дрожь, расширенные зрачки, обескровленные, бледные щеки — но на истерика не походил ничуть. И справлялся со страшным известием молча и без соплей, а на это способен не каждый, узнавший, что только что стал круглым сиротой.
Гарри подошел к нему, присев на корточки, внимательно заглянул в остановившиеся глаза и крепко взял за плечо.
— Держись, парень, — твердо и негромко, без всяких слащаво-успокаивающих интонаций, сказал он мальчишке.
— Не надо меня успокаивать! — и Кристофер сбросил руку Гарри со своего плеча и поднял на него совершенно сухие и серьезные глаза, полыхнувшие не менее серьезной злостью. — Лучше скажите, как мне быть дальше?
— Дальше? — с некоторым недоумением переспросил Поттер.
