— Да, дальше! Никого из родных у меня не осталось, что мне теперь делать? Куда мне теперь? В приют? А эти гады…
— А куда ты хочешь? И чего ты хочешь? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — Сражаться вместе с нами?
— А можно?
Наклонив голову, Поттер задумался. Мальчишка вызывал у него противоречивые чувства.
«Совсем еще сопливый пацан, почти ничего не умеет, за душой только упрямство, злость да желание отомстить. Ну, и еще знакомая тяга большинства мальчишек «сбежать на войну». Но с другой стороны — я сам был таким и отлично помню, как меня раздражало, нет, просто бесило, выводило из себя то, как ко мне относились взрослые. Все эти снисходительно-покровительственные разговоры, этот притворный испуг: «У-тю-тю… Да как же можно? Ты же еще ребенок!» А ведь на деле мне многое удавалось, хотя я и был тогда еще младше, чем этот Кристофер. Пусть большей частью с помощью друзей и почти сумасшедшего везения, но все же… И, кстати, насчет везения и удачи. Эти вещи никогда не стоит недооценивать, они вполне реальны и осязаемы, а тот факт, что из всей семьи Уитсфордов выжил лишь он один, уже кое о чем говорит. А то, что он был готов проломить голову кочергой первому вошедшему врагу и плевать хотел на последствия… Это вполне соответствует тем критериям, по которым я отбирал всех своих».
А ещё Поттер неожиданно вспомнил маленьких погибших храбрецов из разгромленного и сожженного интерната.
«Но пока он не научится хоть чему-то, не будет ли он балластом в нашей группе?»
Гарри мысленно поставил себя на место паренька, представив, что ему снова двенадцать, что он только что остался один, потеряв родителей, но обрел шанс войти в некий отряд и воевать против тех, кто лишил его всего — семьи, дома, привычной жизни… Что бы он дал за возможность реализовать этот шанс?
Поттер машинально стиснул зубы, слишком хорошо представив себе ситуацию.
О, он бы не пожалел ничего — подчинился бы самой строгой дисциплине, любым жестким урокам, был бы готов тренироваться до обморока… Да он бы согласился даже чистить ботинки и мыть полы — лишь бы только его взяли, а потом не выгнали! А понимание того, что альтернативой всему этому является сиротский приют, было бы равнозначно сожжению за собой всех мостов. Путь был бы только один — вперед.
Расклад выходил довольно любопытный.
«Ну что ж, будем надеяться, что психология мальчишек большей частью схожа».
— Можно, — буднично кивнул Гарри, как будто каждый день только и делал, что подбирал и пристраивал к себе в когорту мальчишек-сирот. В глазах напряженно ждавшего его решения Кристофера на миг мелькнуло мрачное торжество — наверняка он уже видел, как с палочкой в руках расправляется с ненавистными слугами Того-Кого-Нельзя-Называть. Такой настрой был похвален, но стоило его немного остудить.
— Но с одним условием, — указательный палец Гарри уперся в грудь подростка. — Твоим главным жизненным правилом отныне будет слушаться во всем меня и других старших товарищей. Слушаться во всем, беспрекословно и без малейших пререканий. Даже если мы скажем, что ты отныне лягушка, можешь только уточнить, как высоко тебе прыгать, надо ли квакать или ловить мух языком. Не более. Ты должен понять — мы ведем войну, и поэтому у нас нет ни времени, ни желания возиться с воспитанием капризных детей. Так что или ты своим поведением и поступками в кратчайшие сроки доказываешь, что ты взрослый человек, или — «оревуар, мон ами», и здравствуй, казенный дом. Обуза нам совершенно ни к чему. Я доступно объясняю?
— Да, конечно! — с готовностью закивал подросток.
— Ну, смотри, повторять не буду. — И Поттер, взяв мальчишку за руку, помог ему подняться с пола. — Теперь к делу. Ты учился в Хогвартсе? На каком факультете?
— Да, еле успел закончить третий год… А был на Рэйвенкло.
— Вот как? Это хорошо, значит, как минимум, не дурак, — заметил Норт.
Гарри кивнул, соглашаясь с ним, и уточнил:
— Третий год? Значит, тебе четырнадцать?
— Будет зимой.
— Ясно, — и Поттер повернулся к Эдварду.
— Где сейчас Рен? Джинни?
— Джинни страхует близнецов, отойдет вместе с ними, а Рен взяла на себя подходы на случай появления вражеского подкрепления.
— Понятно. Ну, Крис, быстро собирай, что возьмешь с собой, и мы уходим. Задерживаться здесь больше не стоит.
Уже позже, когда найденыш бы доставлен в их общее логово, переодет, накормлен и отправлен спать в последнюю пустовавшую комнату в доме, Гермиона, уже посвященная в историю, задала неизбежный вопрос. Который Поттер, собственно, ожидал — и, естественно, именно от нее.
— Гарри, ты спятил? — сразу, в лоб спросила Грейнджер. — Зачем ты привел к нам этого ребенка?
Гарри подавил импульс ответить грубостью в стиле «затем, что я здесь решаю, что делать, а что нет», опустился в кресло и проговорил, глядя в потолок:
— А что в этом, собственно, такого? Парень потерял всю свою семью в один день. Родни у него действительно не осталось, мы проверили. Так что у
