этом, но не сомневайтесь, мы используем все замечательные приемы Голливуда, чтобы донести слово Божье до миллионов добрых христиан, изголодавшихся по здоровым семейным развлечениям.
Аудитория и гости ответили громом аплодисментов. Саттер склонился к микрофону и сообщил, перекрывая шум:
– Завтра состоится особая библейская служба священной музыки. Наши гости – Пэт Бун, Петси Диллон, группа «Благовест» и наша Гейл и «Евангелические гитары».
Под электронными вспышками аплодисменты еще более усилились. Третья камера взяла максимально крупный план Саттера, и преподобный улыбнулся:
– До следующей встречи. Помните стих шестнадцатый из главы третьей Евангелия от Иоанна: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». До свидания! Да благословит вас всех Господь!
Саттер и Хэрод покинули площадку еще до того, как погасли навесные софиты и стихли аплодисменты. Быстрым шагом они двинулись по кондиционированным коридорам, устланным коврами. Мария Чэнь и жена преподобного Кей ожидали их в кабинете Саттера.
– Ну, что ты думаешь, дорогая? – осведомился Саттер.
Кей Элен Саттер, высокая худая женщина, наложила на лицо столько слоев косметики и сделала такую прическу, что казалось, будто ее вылепили много лет назад.
– Замечательно, дорогой. Восхитительно.
– Надо будет убрать этот монолог идиота-певца, когда он начал разглагольствовать о евреях, наводнивших шоу-бизнес, – заметил Саттер. – Ну да все равно нам нужно вырезать минут двадцать, прежде чем все пойдет в эфир. – Он надел очки и посмотрел на жену. – Куда это вы собрались?
– Я хочу показать Марии детскую группу в общежитии женатых студентов, – ответила Кей Саттер.
– Отлично, отлично! – одобрил преподобный. – У нас с Тони запланирована еще одна короткая встреча, а потом им пора отправляться в Атланту.
Мария Чэнь бросила на Хэрода вопросительный взгляд. Тот пожал плечами, и обе женщины вышли.
В обширном кабинете преподобного Джимми Уэйна Саттера, в отличие от красно-сине-белых тонов остальной части комплекса, преобладали нежные бежевые цвета. Одну стену целиком занимало окно, выходившее на лужайку и небольшой клочок леса, оставленный строителями. Позади широкого письменного стола были развешены фотографии известных и влиятельных лиц, почетные грамоты, удостоверения о награждениях, афиши и другие документы, свидетельствующие о высоком и стабильном положении Джимми Саттера.
Хэрод рухнул в кресло и, вытянув ноги, шумно выдохнул воздух. Саттер, сняв пиджак и расстегнув рукава рубашки, сел напротив:
– Ну что, Тони, позабавился?
Хэрод запустил пальцы в волосы.
– Надеюсь, что никто из наших инвесторов не увидит этого.
Саттер улыбнулся:
– Почему, Тони? Неужели причастность к богоугодному делу может повредить кинобизнесу?
– Повредить ему может идиотский вид. – Хэрод посмотрел в дальний конец кабинета, где находился бар. – Можно я что-нибудь выпью?
– Конечно, – ответил Саттер. – Справишься сам? Ты здесь все знаешь.
Хэрод уже направился к бару. Он налил себе водки со льдом и вытащил еще одну бутылку из потаенного шкафчика:
– Бурбон?
– Да, пожалуйста, – кивнул Саттер. – Ты рад, что принял мое приглашение? – осведомился он, когда Хэрод протянул ему бокал.
– А ты думаешь, разумно было засвечиваться, показывая меня в этой программе? – Он сделал большой глоток.
– Они и так знают, что ты здесь, – возразил Саттер. – Кеплер следит за тобой и одновременно с братом К. не выпускает из виду и меня. Может, твои показания их немного смутят.
– Не знаю, как их, но меня они точно смутят. – Хэрод направился к бару за новой порцией водки.
Саттер захихикал и принялся перекладывать бумаги на столе:
– Тони, только не подумай, что я цинично отношусь к своему сану.
Хэрод замер с кубиками льда в руке и посмотрел на него.
– Ты что, смеешься надо мной? – возмутился он. – Ничего циничнее, чем это мероприятие, я еще в жизни не видел.
– Вовсе нет, – тихо возразил Саттер. – Я отношусь к пасторству очень серьезно. Я действительно забочусь о людях и благодарен Господу за дарованную мне Способность.
Хэрод покачал головой:
– Джимми, уже два дня ты меня водишь по этому диснейленду, здесь все до последней мелочи направлено на то, чтобы извлекать деньги из бумажников провинциальных идиотов. Твои автоматические линии отсортировывают конверты с чеками от пустых, компьютеры сканируют письма и пишут стандартные ответы, телефонный банк данных тоже компьютеризирован. Ты проводишь направленные почтовые кампании, от которых обкончался бы и Дик
