— Покрепче, — ответил тот. — Большую порцию.
Мюррей выпил большую порцию, потом еще одну, а Люси без всякого смущения смотрела на него с любопытством, упершись локтем в стол и подперев ладонью подбородок.
— Кто эта подружка? — спросила она. — Та помешанная из Техаса, с которой был здесь в тот раз?
— Может быть.
— Может быть. Все еще выражаешься так, Мюррей, все еще остаешься Мистером Осторожным. Послушай, знаешь, что я думаю? Думаю, ты превращаешься в одного из тех ребят, которые так боятся жениться не на той девушке, что не женятся вообще. Становятся замкнутыми и злобными. Смотри, как бы этого не случилось с тобой.
— Ладно, раз так хочешь, посмотрю.
— Без женитьбы у тебя не может быть детей, — предостерегла Люси.
— Это ты так думаешь, — сказал Бруно. — Слушай, я же просил оставить его в покое. Уберешь со стола, чтобы мы могли заняться работой? А потом иди, смотри телевизор.
Люси с грохотом опустила посуду в раковину.
— Не хочу я смотреть телевизор. Надоел он мне. Хочу сидеть здесь, в своей кухне, читать свою газету, заниматься своими делами, как всегда. Если ты не против.
Она плюхнулась на стул и подняла газету, бросая им вызов.
Бруно беспомощно предложил Мюррею:
— Хочешь, я приведу в порядок стол…
— Не надо, — сказал Мюррей. — Сойдет и так.
— Спасибо, — промолвила Люси из-за газеты.
Мюррей положил папку на стол. Листы бумаги в ней были тонкими, но даже плотно сложенные вместе были толщиной с большой том. Бруно, придвинув стул, сел рядом с Мюрреем, и они стали вместе изучить первые страницы.
— Они за этот год, — сказал Бруно, — вот и все, что я могу понять. Что понимаешь ты?
Страницы были разделены на колонки, каждая представляла собой тесный ряд цифр. Мюррей провел пальцем по горизонтальной линии вверху страницы и заговорил:
— Кое-что здесь просто. Пропустим первую запись — «Одиннадцать Б один», — потому что это, видимо, кодовое обозначение конкретной даты. Затем следует двести двадцать долларов под буквами од, что может означать общий доход за день, и сто сорок долларов под чд, что может означать чистый доход после уплаты выигрышей, затем следуют «Непосредственные расходы наличности», что, по-моему, означает случайные расходы, вычтенные из чистого дохода. А затем следует запись «Тринадцать Е двести семьдесят семь» — кодовое обозначение для чего-то другого. Нам прежде всего нужно разобраться с датами. Потом мы находим третье мая, видим запись «тысяча долларов» и понимаем, что Ландин обвинен справедливо. Он, наверное, брал много взяток, но единственная, связанная с этим обвинением, получена третьего мая.
— Постой-ка, — сказал Бруно. Пристально вгляделся в страницу. — У кого-то в этой организации превосходное чувство юмора. Знаешь, что означает запись «Непосредственные расходы наличности»?
— Конечно. Это затраты на ведение дела в тот день.
— И какие. Посмотри на первые буквы, дружок, и у тебя получится Н-Р-Н. Налаженные расчеты с начальством. Взятки. И рядом, Мюррей, номера полицейских значков. Эти люди записывают номер каждого полицейского, получающего от них деньги. Вот что означает «Тринадцать Е двести семьдесят один». И для чего им все эти хлопоты? Какая разница, раз взятка выплачена?
— Разница большая. Каждый полицейский, номер которого записан здесь, должен быть посредником между преступным миром и полицией, человеком капитана, его дело — брать деньги и передавать наверх. Но что происходит, когда кто-то из больших шишек говорит Уайкоффу: «Ты не внес плату на прошлой неделе. Что скажешь?» Тогда Уайкоффу нужно только просмотреть эти записи и ответить: «Мы выплатили сто долларов или сколько там полицейскому с номером значка таким-то». И на основании этого сообщения они берут обманщика.
— Ты имеешь в виду, что Ландин…
— Да. Ландин определенно получил с Миллера деньги, но хотел оставить все себе вместо того, чтобы передать вышестоящим. После этого его взяли на заметку; возможно, было велено выдать Ландина, как только у кого-то появится шанс. И когда Лоскальцо схватил Миллера, шанс появился у него.
Бруно заговорил с благоговением:
— Какая замечательная организация! Понимаешь эту систему? Пока мы сидим здесь с одной из книг перед нами, у человека, стоящего во главе всей организации, их сорок — пятьдесят во всех концах страны. Может быть, сто. Мюррей, знаешь, сколько денег поступает туда? Даже представить себе не можешь! А дела ведутся так, что главный может ткнуть пальцем в страницу и сказать: «Этот угол в Чикаго выплачивает столько-то в неделю, а этот полицейский хочет такую-то долю». Вот это способ управлять организацией.
Люси опустила газету.
— Послушай, красавчик, — сказала она. — Не забивай себе голову бреднями.
— Бреднями? — Бруно вскинул руки, взывая к небесам. — Прекрасно, — продолжал он. — Большое спасибо за совет. Теперь если кто придет и спросит, не хочу ли я возглавить игорный синдикат, охватывающий все Соединенные Штаты, я знаю, что ему ответить. А то и не знал бы, что сказать. А это могло случиться завтра, так ведь?
— Судя по тому, что я прочитала в этой газете, — сказала Люси, — завтра может случиться что угодно.
— Да перестаньте вы, — сказал Мюррей. — Послушай, Бруно, это предположение относительно дат ошибочно. Начинается с «Одиннадцать Б один», и, считая, что одиннадцать означает месяц, а один число, мы получаем первое ноября. Но ряд идет до одиннадцати тридцати восьми, так что даты исключаются, потому что ни в одном месяце нет тридцати восьми дней. Верно?
— Да, но предположим, что Б обозначает день, и… нет, это тоже бессмысленно. И вообще, для чего используются эти Б? Все страница полна ими. Вся книга. — Бруно перелистал несколько страниц и замер. — Постой. Здесь М. Может, есть и другие буквы.
Он медленнее перелистал еще несколько страниц.
— Ну да. Вот С, вот К — что за черт? — а вот Р. Итак, что мы имеем?
Мюррей сосчитал буквы на пальцах.
— Б, М, К, С и Р. Их пять. Парень, что у нас бывает по пять?
— Баскетбольные команды.
— Районы Нью-Йорка, — сказал Мюррей. — Их пять — Бруклин, Манхэттен, Куинз, Статен-Айленд и Р означает Бронкс. На сколько спорим?
— Никаких споров, — сказал Бруно. — Ты нашел отличную систему определять даты. Если в этой колонке только места, значит, дат нет во всей книге, кроме года, записанного на первой странице.
— Друг мой, — сказал Мюррей. — Выяснить это можно только одним способом. Я беру левую половину страницы, ты берешь правую, и мы будем просматривать их несколько раз, чтобы обнаружить систему. Потом
