Он вздохнул, осушил свой стакан и подал знак бармену налить еще.
Тот стал закрывать бар, собирая свои счета. Стулья были составлены штабелями, полы вымыты, фильм с Богартом закончился.
— Потребовалось восемнадцать месяцев, чтобы достичь соглашения, — произнес Джейми, — целых восемнадцать месяцев, можешь поверить? Она получила двести тысяч наличными плюс дом, в котором мы жили, и тридцать тысяч в год алиментов. Я врач, Мэтт, а не миллионер. То, что она представила — это все, что я заработал за жизнь. Она отослала Майкла в военное училище сразу после развода. Ему было двенадцать лет. Училище в Виргинии. Он даже не присутствовал на моей свадьбе, я не смог вытащить его из этого проклятого училища на выходные. Бетти отослала его специально, чтобы быть уверенной, что я не смогу видеться с ним часто. Решила отдалить от меня детей, внушить им ненависть ко мне за то ужасное, что я сделал. И ей удалось это с обоими.
Однажды я услышал, как разговаривали друг с другом Карин и Майкл — это было на Рождество. Майкл приехал домой, и дети проводили вторую половину дня с нами. Бетти забросила их к нам после того, как они отметили праздник в ее доме, кажется. Это в ее стиле. Удерживать детей при себе, заставить их думать отныне и навеки, будто я совершил ужасное преступление. Мы с Морин жили в маленьком домике в Стоун-Крэб, она уже была беременна Эмили, это было семь лет назад.
Деревянная терраса нависала над берегом, и во время высокого прилива океан подступал под сваи, и дом трясло. Простыни в домике не просыхали никогда, все всегда было влажное. Дети сидели на террасе спиной ко мне, глядя на океан. Они не заметили, как я раздвинул стеклянные двери. Я услышал слова Майкла: «Ты видела ожерелье, которое он подарил Златовласке?» — и понял, что он имел в виду Морин. Это Бетти так называла ее, и дети, конечно, подхватили это прозвище. В голосе Майкла звучало столько горечи…
Джейми поднял свой стакан, чтобы бармен снова наполнил его. Когда понял, что тот ждет оплаты, моргнул, повернулся на табурете и оглядел зал, словно очнувшись от дурного сна. Он опять плакал, пока я платил по счету.
Я вывел его к машине. Ночь по-прежнему была влажной и жаркой. Я открыл дверцу, Джейми забрался в салон и уселся на сиденье, уставившись на лобовое стекло и сложив руки на коленях. Я завел мотор, и мы двинулись на север. На дороге в это позднее время обычно не бывает интенсивного движения.
— Джейми, полиция собирается проверить, куда ты пошел после той игры в покер. Точно в бар «Наизнанку»?
— Да, — кивнул он.
— Потому что, если ты туда не ходил…
— Я был там, Мэтт!
— Ладно.
— Мне следовало сразу ехать домой.
— Гони от себя такие мысли, Джейми.
— Я точно так же виноват в этом, как тот, кто… Кто бы это ни был…
— Нет, не виноват. Сейчас не думай об этом. Ты, как обычно, ходил играть в покер…
— Я ушел еще до окончания игры.
— У тебя не было причины беспокоиться, что что-нибудь случится…
— Мне следовало идти домой.
— Но вместо этого ты пошел выпить. Ничего плохого в этом нет.
— Ты ведь мне не веришь? — спросил Джейми и резко повернулся.
— Верю.
— Тогда зачем ты постоянно спрашиваешь меня, куда я ходил?
— Из-за полиции.
— Полиция ни словом об этом не обмолвилась. Я сообщил им, куда ходил, и все. А мой собственный адвокат…
— Джейми, не валяй дурака! Неужели ты думаешь, что они не станут этого проверять? Когда ты ушел с игры, еще одиннадцати не было, а дома тебя не было почти до часу ночи. Это промежуток в два часа. Данный факт не ускользнул от внимания полиции. Эренберг интересовался, сколько порций ты выпил…
— Он хотел узнать, не был ли я пьян? Понятно, если ты выпил…
— Нет, не в этом дело. Он спросил, сколько времени ты пробыл в баре. Ты ответил, что почти полтора часа. С одиннадцати до половины первого. И выпил всего две порции. Вот что его интересовало, Джейми.
— Если я выпил всего две порции, то мне нужно было соврать, будто выпил четыре?
— Нет. Просто я пытаюсь объяснить тебе, что Эренберг считает тебя подозреваемым. И будет думать так, пока не выяснит, где ты находился с одиннадцати до часу.
— Я же сказал ему, где был.
— Да, и он собирается проверить это.
— Вряд ли кто-нибудь меня вспомнит. В баре было много посетителей, я…
— В одиннадцать вечера в воскресенье?
— Там всегда их полно, Мэтт.
— Откуда ты знаешь? Ты что, часто туда захаживаешь?
— Достаточно часто. Хорошее заведение, всегда полно людей.
— Ты знаешь владельцев?
— Нет.
— А они тебя?
— Вряд ли.
— Вероятно, Эренберг попросит у тебя фотографию — это я сейчас пытаюсь предугадать ход его мыслей. Он захочет показать ее владельцам. Бармену, кассиру, в общем, всем, кто был там. И, когда он ее у тебя попросит, ты уж, будь любезен, выдай ему снимок получше…
— А с чего бы мне давать ему плохую?
— Пойми, Джейми, этот полицейский считает тебя подозреваемым. Так уж постарайся дать ему как можно более качественную фотографию. Мне необходимо, чтобы кто-нибудь вспомнил, что ты находился там. А иначе у него возникнет к тебе еще больше вопросов.
— Меня это не волнует.
— Ладно.
— Ты все твердишь «ладно» да «ладно», а сам постоянно возвращаешься к одной и той же теме. Где, черт возьми, я был, Мэтт?
— Там, где ты и сказал.
— Тогда почему ты постоянно спрашиваешь меня об этом?
— Джейми, я не коп, а адвокат. И я знаю, в каких случаях кто-то уклоняется от ответа на вопрос. Когда Эренберг спросил тебя, не заводили ли ты или Морин интрижки на стороне, ты не ответил. Он-то мог этого не заметить, но уж никак не я.
— Я ответил на его вопрос, Мэтт.
— Нет, ты уклонился от ответа. Заявил, что у вас был счастливый брак.
— Если я и не ответил…
— Почему же?
— Это не специально.
— Хорошо, тогда, может, скажешь сейчас? Мне, твоему адвокату, который пытается помочь тебе.
— Я сообщу тебе все, что ты хочешь узнать.
— У тебя есть любовница?
— Нет.
— Ты сказал, что изменял своей жене в первом браке.
— Да, но…
— Это могло войти в привычку, Джейми.
— Ответ отрицательный.
— А как насчет Морин? В ее жизни был другой мужчина?
— Нет. Не знаю. Не думаю. Слушай, ты либо веришь кому-то, либо не веришь совсем.
— И ты ей верил?
— Да, Мэтт. Несомненно.
— Что ж, хорошо, — кивнул я.
Я остановил машину, увидев объявление о наличии свободных мест в мотеле «Магнолиевый сад». Маленький и невесть какой, но я сомневался, что мы сумеем найти что-нибудь получше без бронирования в разгар сезона.
— Ну что,
