– В только что случившемся вы тоже обвините доктора Сальватора? – с усмешкой обратилась графиня Левашова к Дилану Моралесу.
– Не знаю, что и сказать, – ответил тот.
– Смотрите! – воскликнул Григорий, указывая рукой еще на одну лодку.
Вокруг нее из воды то и дело выскакивали рыбы. Они казались не очень крупными, размером немногим больше ладони, но в воздухе оказывались сразу пять или семь рыбин и не успевали упасть обратно, как из воды выпрыгивала новая стайка. Рыболовы в лодке были в растерянности, да и зрители недоумевали, что же там такое творится.
– Я наблюдала за кое-чем похожим у нас на Волге, – сказала графиня Левашова, следившая на происходящим в бинокль. – Крупный хищник не в одиночку, а стаей гоняет малька, и несчастные рыбки пытаются спастись, выпрыгивая из воды, хотя бы на некоторые мгновения.
– Но сейчас из воды выпрыгивают не такие уж маленькие рыбки, – сказал Дилан Моралес. – Вообще-то мне кажется, что это пираньи.
– В таком случае, – сказал Григорий, – не позавидовал бы я этим рыбакам, если они вдруг по нечаянности выпадут из лодки…
И словно накаркал Григорий! Лодка, за которой они наблюдали, вдруг содрогнулась, словно ее чем-то мощно ударили в днище, накренилась, из-за чего оба рыболова потеряли равновесие и вывалились за борт. До собравшихся на пристани донеслись вопли отчаяния и боли. Впрочем, длились они недолго. Барахтавшиеся в воде рыболовы пропали из вида – стая пираний сделала свое привычное дело…
Повисшую над пристанью паузу нарушили новые крики. Что-то случилось с лодкой под шестым номером, с экипажем из Японии, который раньше всех остальных предоставил судьям свой улов. Они не так далеко отплыли от пристани, где и забросили свои снасти. Хорошо было видно, как один из японцев кого-то подцепил на крючок, но трофей оказался слишком сильным и строптивым. Подводный противник буквально вырывал удилище из рук рыболова, и у того что-то случилось с катушкой. Чтобы не упустить трофей, рыболов стал наматывать леску на руку, и сначала это у него неплохо получалось, но затем рыбина решила не церемониться и рванула с такой силой, что японский спортсмен упал, хорошо хоть напарник успел его подхватить, не позволив вывалиться за борт. Но подводный соперник не остановился и потащил за собой лодку под номером шесть в открытое море с приличной скоростью.
Необходимо было срочно что-то предпринять, и тут не растерялся помощник главного судьи Рафаэль. Он крикнул дону Альваресу, что необходимо немедленно отправиться на помощь японскому экипажу на моторной лодке. Джирардо Альварес, чувствуя ответственность за происходящее, с ним согласился и вместе с Рафаэлем лично пустился в погоню за лодкой под шестым номером, которая к тому времени уже казалась точкой на горизонте.
* * *Экипажу лодки под номером три не было дела до возникающих сумятиц среди других участников турнира. Они про них просто забыли – до такой степени увлеклись самим процессом ловли. Михаил Левашов помог оснастить Педро Зурите удилище таким же стальным поводком из гитарной струны, который поставил на свое, и теперь напарники, уверенные в надежности снастей, забрасывали приманки в разных направлениях от лодки, давали им опуститься на различную глубину, экспериментировали со скоростью проводки – словом, делали все, чтобы соблазнить-таки на поклевку какой-нибудь достойный и оригинальный трофей. Впрочем, это не мешало им вести беседу.
– И много ли вы, Мишель, – поинтересовался дон Зурита, – вы лично в своей жизни поймали щук во время ваших суровых российских зим, когда везде снег и лед, на эти самые… как их?
– Жерлицы, – подсказал Михаил.
– Да! На жерлицы с этими самыми металлическими поводками…
– К сожалению, не очень много, – ответствовал русский дворянин. – Я и рыбачил-то на жерлицы считаные разы, когда приезжал к тетушке в имение на празднование Рождества. Но однажды вот такую щучищу, – он раздвинул руки, – все-таки умудрился протащить в не очень-то большую лунку. Ощущения, скажу я вам, незабываемые!
– Хм, ну, даже не знаю…
– Конечно, не знаете, – усмехнулся Михаил, делая очередной заброс. – Да вам, должно быть, и сложновато все это понять. Но попробуйте хотя бы представить. В январе у нас в России морозы бывают за минус тридцать градусов по Цельсию. Реки, конечно же, все во льду, но все равно там, где приличное течение, бывают скрытые промоины, в которые рыбаки иногда проваливаются и тонут.
– Зачем же тогда выходить на лед, если там есть эти скрытые промоины, в которых можно утонуть? – изумился дон Зурита.
– А зачем ваши рыбаки выходят в море, если есть опасность, что начнется шторм? – парировал Михаил. – Это сейчас мы участвуем в рыболовном турнире ради азарта и возможного денежного куша. А для простого люда рыбалка – прежде всего возможность прокормить семью…
– Да это-то понятно, – скривился дон Зурита, вытащив из воды и вновь забросив блесну.
– Хотите, я расскажу вам одну рыбацкую историю? – тоже, не отвлекаясь от процесса ловли, спросил Михаил.
– Конечно, рассказывайте! Ваши русские сказки…
– Это не сказка, а самая настоящая быль, – с ноткой обиды возразил Михаил. – Так вот слушайте. В соседней с имением моей тетушки деревне жил крестьянин, дед Семен, – самый лучший в округе рыболов. Благодаря своему умению он круглый год и семью свою большую, и соседей рыбой обеспечивал. Я однажды, еще мальчишкой, сам видел, как он огромного леща на удочку, сделанную из орешника, вытащил. Вам интересно, дон Педро?
– Продолжайте, Мишель, продолжайте…
– Так вот. Однажды зимой, как раз под Рождество, отправился дед Семен рыбачить с этими самыми жерлицами, на которых живец-плотвичка на стальном поводке подо льдом щуку привлекала. И привлекла, да такую щучищу – настоящую крокодилицу. Дед Семен ее подсек, к лунке подвел, а она поперек встала и ни туда ни сюда. Он в азарте рукавицы и тулуп сбросил, рукав засучил и рукой в лунку залез, чтобы как-нибудь щуку там развернуть и не упустить добычу. Развернуть-то он щуку развернул, но так, что угодил рукой прямо в ее зубастую пасть, а она – возьми да пасть захлопни и не открывает. А это – настоящий капкан… Вы можете себе это представить, дон Педро?
– Что именно, Мишель?
– Мороз – тридцать градусов. Замерзшая река. На льду без тулупа лежит седобородый старик, одна его рука в лунке, а у него уже и кричать, звать на помощь сил нет…
– Быр-р-р, – аж передернуло Педро Зуриту. – И что же дальше?
– Спасла деда Семена собачонка, которая всегда его на рыбалку сопровождала. Не она, конечно, а мужики деревенские, которых она неистовым своим лаем привлекла. Мужики-то народ смышленый, догадались, что с ее хозяином беда приключилась. Прибежали на речку, пешнями рядом с лункой деда Семена лед продолбили и вытащили его руку с той самой щукой-крокодилом… – Михаил специально замолчал, дожидаясь реакции на историю своего напарника.
– И что же дальше, Мишель? – не выдержал тот.
– Говорят,
