раскрывается в результате рассмотрения всего цикла песен, а именно отрицательное отношение Табито к отвлеченным разглагольствованиям, модным в его эпоху.
Во второй песне автор издевается над приверженцами модных вероучений и доктрин. 'Напрасно вы пытаетесь найти мудрость в своей философии, — говорится в подтексте песни, — мудрость — в вине; не вы — мудрецы в старину были правы, называя мудрецом вино'.
| Дав название вину | Сакэ-но на-о |
| 'Хидзири' или 'Мудрец', | хидзири тэ осэси |
| В древние века | инисиэ-но |
| Семь великих мудрецов | о: ки хидзири-но |
| Понимали прелесть слов. | кото-но ёросиса |
(III — 339)
В этой песне Табито намекает также на легенду, помещенную в китайском памятнике 'Вэй чжи' ('Описание царства Вэй'), в котором говорится, что, когда китайский император Тай-цзун из удела Вэй запретил употреблять рисовую водку, ее стали пить тайно, причем очищенную водку называли 'святой', неочищенную — 'мудрецом'.
В третьей песне Табито снова ссылается на семь великих мудрецов. И, как бы продолжая мысль, высказанную в предыдущей песне, хочет подчеркнуть, что в древности не только 'понимали прелесть слов', но и воздавали должное вину, видя в нем мудрость. Недаром семь великих мудрецов всегда жаждали вина.
| В древние года | Инисиэ-но |
| Семь великих мудрецов, | нана-но сакасики |
| Даже и они, | хитодомо мо |
| Видно, жаждали одно — | хорисэси моно-ва |
| Это самое вино! | сакэ-ни си ару раси |
(III — 340)
В следующей песне поэт противопоставляет 'модной' философии буддийских и конфуцианских книжников свое отношение к жизни.
| Чем пускаться рассуждать | Сакасими то |
| С важным видом мудреца, | моно иу ёри ва |
| Лучше в много раз, | сакэ номитэ |
| Отхлебнув глоток вина, | эйнаки суру си |
| Уронить слезу спьяна. | масаритару раси |
(III — 341)
