Нет, негоже Честь оказывать такую Той, в ком спесь смешна была бы. А теперь пойду я, дабы Выбрать комнату, в какую Столь достойный гость вселиться За обиду не почтет. Октавьо
Горд хвалою вашей тот, В ком и ваша кровь струится. Теодора, Белиса, Пруденсьо и Леонора уходят.
Октавьо, Салусьо.
Октавьо
Ах, Белиса!.. Салусьо
Ах, сеньор! Подобает в ваши годы Знать и помнить, что два рода Есть двоюродных сестер. Мы для первого — мужчины, Для второго — только братья. Октавьо
Целый мир готов отдать я, Чтоб снискать любовь кузины. Как Орфей, сойти за нею Я в геенну был бы рад.[85] Салусьо
Я вам верю, ибо ад Мук любовных не страшнее. Октавьо
Что мне пламя преисподней, Что мне жар его палящий, Если брак с Белисой слаще Для меня, чем рай господний! УЛИЦА
Марсела, Флоренсьо.
Флоренсьо
Ваша верность другу честь Делает вам несомненно: Женщинам чужда измена, Коль в них чувство чести есть. Но разумна стойкость эта Лишь тогда, когда известно, Что возлюбленный вам честно Платит тою же монетой. Верность же хранить тому, Кто погнался за другою, Значит сделаться смешною И не отомстить ему. Изменяет вам Рисело, И ему вы измените. Марсела
Зря, Флоренсио, черните Вы его в глазах Марселы. Вы, мужчины, поступать, Как вам хочется, вольны; Мы же, слабый пол, должны Верность в страсти соблюдать, Но не потому, что слыть Добродетельною лестно, А затем, что нужно честной Пред самой собою быть.
