Она поднялась на четвереньки и стала карабкаться вверх по трапу.
– Со мной все в порядке.
– Спускайся вниз и немного передохни, – велел я ей, слегка сбавляя скорость.
Она отказалась и разместилась между своим креслом и пультом управления.
– Ты следи за волнами и буйками фарватера. А я послежу за Тобином.
Я подумал, что Бет, может, и была права, советуя сделать широкий круг и зайти Тобину в корму, не давая ему наседать на нас сзади. Может быть, он сидел в своей уютной и сухой каюте и не заметил бы нас, когда мы взбирались бы на его борт? Но если бы он нас заметил, мы оказались вновь под дулом его ружья.
Нашим единственным преимуществом была скорость, но из-за погоды мы не могли полностью его использовать.
– У тебя еще остались заряды в ракетнице? – спросил я Бет.
– Еще пять.
– Хорошо.
– Не совсем. Я выронила ракетницу.
– Хочешь вернуться и поискать?
– Я устала от твоих шуток.
– Я тоже. Но это все, что нам осталось.
Мы продолжали двигаться. Погода стала еще хуже, если такое вообще возможно.
– Я уже думала, что мне пришел конец, – сказала Бет.
– Мы больше не должны давать ему приближаться на такое расстояние.
– Он не стал стрелять в меня, решив перенести огонь на тебя.
– Это моя судьба. Как только кто-то готов сделать единственный выстрел, эта пуля предназначается для меня.
Она попыталась улыбнуться и спустилась вниз. Поднялась через минуту и передала мне очередную бутылку пива.
– Как только ты что-нибудь сделаешь удачно, я подам тебе пиво.
– У меня в запасе не так уж много маневров. Сколько бутылок осталось?
– Две.
– Этого должно хватить.
Я стал раздумывать над вариантами действий и пришел к выводу, что большинство из них исчерпано. Оставались на выбор две гавани: причал парома у Ориент-Пойнт или залив на Пламе. Ориент-Пойнт должен был быть сейчас где-то слева от нас. До Плама на пару миль дальше. Я посмотрел на стрелку указателя горючего. Она была в красном секторе, но еще не касалась нулевой отметки.
Море так бушевало, что я подолгу не видел буйков, обозначающих фарватер. Понимал, что Тобин из своей каюты на мостике имел обзор лучше, он мог рассмотреть и буйки и нас. Пришла в голову и другая мысль: у него, должно быть, есть аварийный радиолокатор, с его помощью он и обнаружил нас. Наверное, у него был и эхолот, который помогал маневрировать, даже не видя буйков фарватера. Короче говоря, 'Осеннее золото' намного превосходила 'Формулу'.
Каждый раз, как волны все с большей частотой обрушивались на нос или борта, я чувствовал, что 'Формула' становится все тяжелее. Короче говоря, наша осадка увеличивалась. Лишний вес тормозил ход, увеличивался расход горючего. И на той скорости, с которой мы сейчас двигались, Тобин мог догнать нас. Мы проигрывали и морю, и в морском бою.
Мы с Бет посмотрели друг на друга, наши взгляды встретились.
– В случае если мы перевернемся или утонем, я хочу успеть тебе сказать, что ты нравишься мне, – произнесла она.
– Я знаю это, – ответил я с улыбкой.
– Веди судно и помолчи.
Я сосредоточился на штурвале. 'Формула' теперь шла так медленно, что волны настигали нас и заливали корму. Вскоре нас или затопит или зальет машинное отделение. И в том и в другом случае Тобин возьмет верх.
Бет следила, не появится ли Тобин. Она не могла не видеть и того, как волны заливают корму, а 'Формула' все погружается и теряет скорость.
– Джон, мы скоро потонем.
Я снова взглянул на указатель горючего. Единственное, что нам оставалось, – дать полный ход и посмотреть, что из этого выйдет. Дал полный вперед.
'Формула' вынырнула и немного набрала скорость. Стало меньше заливать корму, но удары с носа усилились. Казалось, что каждые пять секунд мы врезаемся в кирпичную стену. Но фибергласовый корпус все еще держался.
Бет пыталась усидеть в своем кресле, то подпрыгивая с ударом волны, то устремляясь вниз.
Полный ход спасал нас от затопления и позволял легче маневрировать, но расход топлива резко увеличивался. Однако большого выбора не было. Либо наверняка затонуть, либо наверняка остаться без
