зубы; лицо – этой женщины, с которой я хотел встретиться в баре возле бывшего пограничного перехода на Фридрихштрассе, как давно это было, ради которой я приехал сюда в Берлин, больше того, ради которой перестал быть тем, чем был раньше (ключ к адвокатской конторе, 1 светлый звяк в водостоке; и со времени этого, словно позаимствованного из фильма жеста тебе все отчетливее и отчетливее кажется – как если бы помимо твоей воли эпизод этот комически вывернулся наизнанку, – что ты не его, не тот маленький металлически-светлo блеснувший ключ, а себя=самого бросил в канализационный люк: себя, слишком легкого и слишком ничтожного, чтобы ты мог произвести какой-то еще звук, кроме такого, что сопоставим с коротким звяком ключа, ударившегося о металлическую решетку над водостоком –; и все дальнейшее, что с тех пор происходило с тобой, было именно что происходящим в грязном водостоке, касающимся, по сути, даже не тебя, а безымянного Некто, угодившего в сточные воды большого города); И от которой, от этой женщины, с тех пор, как я нахожусь здесь в Берлине, я постепенно И по-кусочно освобождался (с ощущениями пассажира на пароме: сперва едва заметно отодвигающийся берег – медленно отрывающаяся от него масса судна – и взбудораженная вода, пузырчато взвихренная, будто вот-вот закипит, – слабые, от реки, водянистые запахи гнили водорослей рыбы – вдох, освобожденный вдох, словно ты сбросил с плеч тяжкий груз – берег и: борт корабля теперь как медленно раздвигающиеся женские бедра – И вода при необратимом уже от-плытии завинчивается мелкими спиралями, волны с пенистыми решетками И они заходят 1-в-другую, крутясь в черно-буром речном устье, но потом снова разглаживаются, будто вода в реке застыла наклонным куском рифленого грязного стекла, в то время как над давно уже безбрежным морским простором сгрудились свинцовые тучи, в дождесветлом холодном небе….. Отъять руки ото всего…..); И вот, когда ты уже приблизился к концу такого путешествия, всё, что – уже преодоленное, отброшенное & оставленное-позади, было выставлено тобою в Аут, сочтено дешевым желанием=сном, то есть всего лишь Иллюзией Жажды, как всё, что жаждет иллюзорного, – теперь, в новом обманчивом свете инодневной реальности, всё это, нисколько не изменившееся, ни на йоту не отклонившееся от тебя, опять, на фоне каменного блока Здесь-застывшего Времени, возникло перед твоими глазами: эта женщина, здесь, ее руки, протянутые мне навстречу, вроде бы для приветствия, чтобы я мог обнять, Об-Ять кольцом моих рук одну Машину…..
?Или: это всего лишь – ?Может, как адреналин при ужасном телесном ранении в 1ый момент делает раненого невосприимчивым к боли, так же происходит и при самых тяжелых поражениях чувственного восприятия –, И опять шум в голове – ощущение разорванности – !Давно такого не чувствовал – !Вот оно снова – Разорванность Оглушенность в этом гудящем, апофантическом[87] свете, который там, на заднем плане пространства, придает этому Женскому-Лику с его металлическим блеском тот отпечаток Длительности, который уже не позволит лгать, а ведь именно из-за того, что женщина мне лгала, у меня не осталось былой способности чувствовать, никакого взволнованного мерцания внутри моего всеобъемлюще-пустого пространства. Свет внутри моей головы теперь начинает материализоваться в зернистые твердые частички, песчинки, И впечатления=сейчас=здесь как будто вписываются чьим-то пальцем в зыбкий песок: ОН ЭТО СДЕЛАЛ – не только об этом говорил – то, что он якобы нафантазировал, ОН СДЕЛАЛ ! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО – ?Или: это опять всего лишь –:– !Она это – была она – лицо тело этой женщины уничтожены – полукружье ее бровей, всегда придававшее лицу выражение спокойного удивления – и там, где прежде сияли ее светлые глаза, 2 острых сверла, теперь торчащие из черепа как металлические пальцы, целящиеся в меня, в собственные мои глазницы –,– кожа лица, вернее, покрывающая ее цинковая пленка, вспорота, рот – зияюще-громадная рана –:– только мой – Никогда бы не поверил, что такая женщина способна КРИЧАТЬ, никогда бы не подумал, прежде, что смогу представить себе КРИК этой женщины на ее лице – подобно тому, как все изломанное, истерзанное, запачканное, обезображенное, пребывающее-в- небрежении и презираемое, отставленное & отложенное за ненадобностью, выкинутое–; подобно тому, как в таких отбросах может как раз проявиться собственная суть вещей (думал ты), также и окончательно вышвырнутый, вырванный из обихода Повседневности человек может, тем не менее, раскрыть свою сущность : Не один только рот кричит, все ее тело разорвано для КРИКА – или: этот КРИК давно уже оставил тело, вырвался и умчался прочь, тело же, застывшее как памятник КРИКУ, – единственное, что осталось Здесь и для меня. Как будто само-Время вместе с ее КРИКОМ умчалось прочь И зрительные образы и: звуки разлетелись в разные стороны, друг-от-друга, оторванные один от другого, невозвратные навсегда, на всю последующую – длящуюся во времени – жизнь навсегда для меня потерянные – –
Ее тело: ?уже машина или ?еще человеческая плоть – ?Или: это опять всего лишь 1 из моих снов – до этого тела дотронуться, встретить ее руки, ощутить их, снова ощутить после столь долгого перерыва – прохладное, неподдатливое внешнее ее тела – даже не умершая она, ощущение скорее такое, как если бы я прикоснулся к автомату –; ? шага, прежде чем ее ощеренные бритвенными ножами руки сомкнулись вокруг-меня, лезвия впились в мою плоть, ее тело раскрылось при моем приближении с той же скоростью, с какой распадается разрезанный невидимыми ножами плод –, И ножи тоже торчали из ее внутреннего наружу, были нацелены на меня –: острия сверл, из ее черепа, уже легко и прохладно упирались в яблоки моих глаз – ?Или: это опять всего лишь 1 из снов –, Ты !не !спишь – ?слышишь – все это !наяву; И в медленно поднимающейся руке: тяжесть железного молотка, тянущего тебя вниз, к центру земли – –
Пустота, черная холодная непостижимая – –
Только в слуховом проходе упрямо держится 1 похожий на хруст звук, вновь и вновь повторяющийся, – будто сломалась сухая ветка. Тучное тело рухнуло вниз глухо и тяжело, как убитый бык. Эта картина падающего Толстяка, в момент падения как бы скомканного–; & вот уже тело его распростерто на полу, звук удара о доски прибавился к тому «упрямому» хрусту. Сейчас его, Толстяка, массивный череп откинут на сторону, на виске шишка !Там куда попал молоток, бесформенная раздувшаяся размером с голубиное яйцо – черно-сине-лиловая гематома, лопнувшие кровеносные сосуды под натянувшейся, вот-вот порвется, кожей на виске – пульсирующие, как старчески-дрожащая рука, причудливые меандры сосудов –.
Судорога сводит скулы, еще раз похожий на хруст звук, на сей раз хрустнула моя челюсть, стягивающая скулы дрожь – мурашки, ?ворсистые, пробежали по щекам – рот широко открыт и гнилое дыхание, результат бессонной ночи, зевота от изнеможения, от тошноты, так и оставшаяся распахнутой пасть, на ладони 1 капля, еще 1 – ?кровь: отступить на шаг, еще на 1 –: Слюна, сгустки слюны, из моей пещерно раззявленной пасти, черное холодное и вязкое – –
Легко. Совсем легко. Как когда поезд замедляет ход, последний толчок, передающийся от локомотива дальше, от вагона-к-вагону, словно приказ, вдоль всего состава, И вот наконец, по прибытии на станцию, остановка, все замирает. Легко. Совсем легко. Наклонившись вперед; взгляд, вместе с 1 липкой нитью слюны, утремлен к полу, туда, куда пришелся неуклюжий удар молотка, чуть не задевший мою правую ступню; рукоять (крошки строительного раствора так и не отлипли от вспотевшей ладони) сперва легко задела мою ногу, потом, с отчетливым деревянным треском, тоже упала на старые растрескавшиеся половицы. Прямо возле его головы, возле разбитого черепа Толстяка….. Молоток, его тяжесть еще ощутима, как эхо ощущения, в моей руке. На колене у меня медленно набухает 1 гротескно удлиняющаяся капля, из- за особого освещения Инсталляции она радужно поблескивает, переливается бусинками пены, а изо рта, так и оставшегося открытым, нитью паутины свисает вниз слюна, и нить эта медленно тянется к изжелта- серо-безжизненному, осунувшемуся, как бы ввалившемуся во-внутрь, подорванному и грозящему окончательно распасться, превратившись в посмертную маску, лицу лежащего на полу – Толстяка. И руки по обеим сторонам массивного, распростертого тела растянуты, кисти и стопы прижаты к растрескавшимся половицам – : распят…..
Пустота, черная холодная непостижимая – –
