по правиламъ. Можетъ быть, не по-н?мецки, а по-россійски. Можетъ быть, не искуссно, не умно, да здорово.
И Алекс?й Орловъ, хотя не любилъ Квасова, но ласково и любезно старался польстить лейбъ- компанцу. Но Акимъ Акимычъ мрачно бурчалъ на вс? его любезности, косо взглядывалъ на него и только объяснилъ:
— Какъ съум?лъ. A тамъ коли не по правиламъ, такъ в?дь я въ фехт?мастеры и не л?зу! Я просто офицеръ россійскій, да еще изъ мужиковъ. Ч?мъ богаты, т?мъ и рады… по-н?мцевымъ башкамъ щолкать.
— Во истину такъ! весело и искренно расхохотался шутк? Орловъ. — Ч?мъ можемъ, т?мъ и рады… только бы по нимъ!..
Не смотря на недовольный, почти нев?жливый и мрачный пріемъ Квасова, Орловъ р?шился закончить бес?ду т?ми словами, ради которыхъ пришелъ:
— A вы, любезн?йшій Акимъ Акимычъ, загляните къ намъ когда-нибудь, къ брату. Милости просимъ. Мы народъ простой веселый, вамъ у насъ полюбится.
— Н?ту, Алекс?й Григорьичъ, вдругъ мотнулъ головой Квасовъ и съ присвистомъ нюхнулъ изъ тавлинки. — Н?ту, не пойду, извини.
И Квасовъ, держа въ рук? тавлинку, прихлопнулъ крышку другой рукой.
— Я, государь мой, вамъ в?домо, что за челов?къ. Мы, лейбъ-компанія, вамъ господамъ Орловымъ, Всеволожскимъ, Чертковымъ да Барятинскимъ не компанія! Хоть многіе изъ нашихъ нын? пом?щики, по милости Лизаветъ Петровны, — упокой ее Господи въ селеніяхъ праведныхъ, — многіе возмечтали о себ?, что они и впрямь дворяне. Ежедневно, воли не еженочно, доказываютъ они теперь свое дворянское происхожденіе на разныхъ м?стахъ своихъ новыхъ подаренныхъ рабовъ. То и д?ло, какъ вамъ в?домо, въ палатахъ производятся разбирательства о томъ, какъ лейбъ-компанецъ задралъ, да заколотилъ, да замучилъ то рабу, то раба кр?постнаго. Что д?лать? Внови. И хочется мужику надъ своимъ братомъ мужикомъ пот?шиться; иной свои старыя колотушки на другомъ отколачивдетъ… Ну, вотъ вы, столбовые, отъ нашего брата и сторонитесь, и хорошо д?лаете. Я какъ вамъ в?домо, получилъ тоже дв?сти душъ, но продалъ ихъ и счелъ, что не къ лицу. Такъ вотъ-съ, очень вамъ благодаренъ за приглашеніе, но не пойду. Я, вамъ не камрадъ и не компанія. A вотъ д?тки наши да внучки, ну т? будутъ не хуже васъ столбовыхъ, воли не лучше. Такъ-то-съ!
Алекс?й Орловъ, выслушавъ длинную р?чь или, какъ называли въ гвардіи, «отпов?дь» лейбъ- компанца, поднялся и, внутренно посылая въ чорту Квасова, подумалъ:
«И безъ тебя найдутся!»
Однако, въ сущности Орловъ сожал?лъ о неудач?.
За посл?днее время вс? три брата старались побольше сходиться именно съ лучшими и главными участниками переворота въ пользу покойной государыни, которыхъ въ Петербург? на лицо уже оставалось очень мало. Большая часть жила въ новыхъ своихъ пожалованныхъ пом?стьяхъ, другіе умерли, третьи вели себя отчаянно и были подъ судомъ за всякаго рода дикіе проступки и преступленія.
XVII
Государь, между т?мъ, вы?халъ изъ манежа н?сколько не въ дух?, но дорогой, вспоминая съ Гольцемъ и Жоржемъ н?которые случаи фехтованія, снова развеселился.
Когда вс? остановились передъ маленькой церковью Сампсонія, духовенство съ первенствующимъ членомъ синода, С?ченовымъ, встр?тило государя на паперти. Уже часовъ шесть дожидалось оно его прі?зда.
Государь со свитой вошелъ въ старинную церковь, довольно простенькую и очень б?дную на видъ. С?ченовъ съ этой ц?лью именно и просилъ государя прі?хать, чтобы взглянуть и своими глазами уб?диться, въ чемъ нуждается знаменитая церковь, построенная великимъ Петромъ Алекс?евичемъ въ память боя подъ Полтавой.
С?ченовъ тотчасъ же спросилъ что-то тихо у Корфа, полицмейстеръ обернулся къ государю съ вопросомъ, не прикажетъ ли онъ молебенъ.
— Что? Н?тъ. Когда же теперь! И государь, обернувшись къ С?ченову, прибавилъ:
— Н?тъ, спасибо. Не время. Да и потомъ, вы знаете, я в?дь этого всего не люблю. В?дь это все притворство и комедіанство одно… Вотъ императрица — другое д?ло: если бы моя «Алекс?евна» сюда прі?хала, то, чтобы васъ вс?хъ размаслить, она бы вамъ три молебна заказала.
И Петръ ?едоровичъ началъ добродушно см?яться.
Въ церкви, гд? давно ожидали прі?зда государя, было н?сколько семействъ изъ общества, былъ и простой народъ, хотя очень мало.
Въ ту минуту, когда государь хот?лъ пройти въ алтарь, н?сколько десятковъ челов?къ, стоявшихъ вдоль ст?ны, пот?снились. Вдругъ раздался легкій трескъ и что-то такое странно застучало по полу, трелью огласивъ церковь, точно будто градомъ или горохомъ посыпало по полу.
— Что такое? воскликнулъ Петръ ?едоровичъ и въ сопровожденіи вс?хъ онъ вернулся къ м?сту происшествія.
Оказалось простое д?ло. Во вс?хъ петербургскихъ церквахъ, какъ и по всей Россіи, было всегда вдоль ст?нъ устроено н?что на подобіе полочекъ. Эти длинныя полки въ н?сколько рядовъ явились всл?дствіе необходимости; на нимъ пом?щались рядами постоянно и щедро жертвуемыя въ церкви иконы вс?хъ сортовъ и величинъ, отъ самаго плохого и маленькаго образа и до аршиннаго. И всегда церковь по ст?намъ была переполнена подобнаго рода полочками съ образами. Толпа, вдругъ двинувшаяся, зат?снила добролицаго мужика Сеню, а онъ пришелъ именно зат?мъ, что хот?лъ поближе да получше разгляд?ть батюшку-государя Петра ?едоровича. Сеня догадался, какъ горю пособить, ухватился за верхнюю полку и хот?лъ подтянуться на рукахъ, чтобы черезъ толпу глянуть на царя. Но мужикъ былъ дородный, безъ малаго пяти пудовъ в?су. Полка не выдержала… Все грянулось объ полъ и иконы угодниковъ Божіихъ попадали, будто горохомъ посыпая по полу.
Государь приблизился и ласково спросилъ, въ чемъ д?ло.
Сеня, на котораго уже обернулась толпа, очутился чуть не впереди и, самъ не зная какъ, среди всеобщаго молчанія, подалъ голосъ и упалъ въ ноги:
— Прости, ваше императорское величество! Я виноватъ. Хот?лъ, батюшка, разгляд?ть тебя хорошенько, уц?пился, вл?зъ, да и согр?шилъ вотъ.
— Встань, ты не виноватъ ни въ чемъ, встань. Коли хот?лъ погляд?ть, такъ гляди…
Сеня всталъ на ноги и, сладко ухмыляясь, даже облизываясь, сталъ во вс? глаза гляд?ть на подошедшаго къ нему на подачу руки царя-батюшку. Наконецъ, быть можетъ, отъ избытка чувства, онъ положилъ щеку на ладонь руки, склонилъ голову набокъ, и будто слезы показались у него на лиц?.
— Батюшка ты нашъ, прошамкалъ Сеня. — Отецъ родной, кормилецъ! Теперь всю жизнь не забуду…
И Сеня снова повалился въ ноги.
Государь отошелъ, улыбнулся, но обернувшись къ С?ченову, вымолвилъ:
— Я не знаю, право, зач?мъ это? Что это такое, вс? эти полочки? Во вс?хъ церквахъ выставки разныхъ иконъ, точно на ярмарк? товаръ. И одна другой хуже; на иной такъ нарисовано, что даже челов?ческаго подобія н?тъ, а подписываются имена самыхъ высокоуважаемыхъ и почтенныхъ святыхъ.
С?ченовъ поднялъ глаза на Петра ?едоровича и молчалъ, но видимо было, что посл?днія слова удивили его.
— Это надо прекратить, вдругъ быстр?е заговорилъ Петръ ?едоровичъ, какъ бы одушевляясь. — Да, да, я объ этомъ давно думалъ. Да, многое надо перем?нить. Что это такое? Посмотрите!
И государь обернулся ко всей свит?.
— Посмотрите. Сотни всякихъ досокъ, глупо размазанныхъ и расписанныхъ. Это идолопоклонство! Ну, пускай большой образъ Іисуса, большой образъ святой Маріи, т. е. матери Бога или какъ вы говорите…
