Так уж любить, чтоб не стать ненавистным тому, кем любим ты.
9:615
Лучше бы сам оскорбил ты того, кто меня оскорбляет!Царствуй со мной наравне, честь с тобой на двоих мы разделим!Скажут они мой ответ; ты же здесь оставайся, спокойноВ мягкой постели поспи. Ну а завтра, с восходом с тобой мы,Вместе подумаем, плыть нам домой, или здесь оставаться».
9:620
Это сказав, подал знак он Патроклу без слов, лишь бровями:Мягкую старцу постель разостлать, чтоб скорее другиеЗасобирались уйти. И тогда Теламонид великий,Богу подобный Аякс, встал, могучий, и так говорил им:«Что ж, благородный герой Одиссей Лаэртид многоумный,
9:625
Время идти! Вижу я, что к желаемой цели беседыЭтим путём не прийти. Но ахейцам как можно скорееНужно ответ объявить, хоть совсем он не радостен будет.Нас ожидают они. Поспешим. Ахиллес мирмидонецДикую в сердце вложил, за предел выходящую гордость!
9:630
Слишком суров он! В ничто ставит даже товарищей дружбу!Дружбу, какой в стане мы перед всеми его отличали!Смертный он с чёрствой душой! Даже брат за убитого брата,Дар за утрату берёт, и отец за убитого сына!Даже убийца живёт, как и жил, если горе оплатит.
9:635
Дар же принявший — свой дух ждущий мести, и гордое сердцеДолжен тогда укротить! Но лишь в сердце твоё бесконечныйМерзостный втиснули гнев боги ради одной только девы!Но ведь тебе мы их семь предлагаем, и самых красивых!Много даров и других! Так смири милосердием душу!
9:640
Свой хоть шатёр не позорь: мы под кров твой пришли от народа,Ищем мы дружбы твоей и почтения, ищем защиты.Просим тебя как друзья, как послы от ахейского войска».Тут же ответил ему гордый царь Ахиллес быстроногий:«Сын Теламона, Аякс благородный, властитель народа!
9:645
Ты говорил от души, я почувствовал это. Но, храбрый,Сердце вскипает моё жарким гневом, лишь стоит мне вспомнить,Как обесчестил меня перед целым народом ахейскимЦарь Агамемнон, ко мне, как к скитальцу, отнёсся презренно!Так что вернитесь к нему, и мой твёрдый ответ передайте;
9:650
Так и скажите, что я на кровавую битву не выйдуРаньше, чем сам Приамид браноносный, божественный Гектор,К стану его не придёт и к широким судам мирмидонским,Рати ахеян разбив, и пока не зажжёт корабли их.Здесь же, у ставки моей, перед судном моим чернобоким,
9:655
Гектор, как он ни свиреп, от сраженья уймётся, надеюсь».Так он сказал. И тогда каждый, молча взяв кубок двуручный,Молча возлил. И ушли вдоль судов во главе с Одиссеем.Ну, а Патрокл между тем повелел и друзьям и рабынямФениксу старцу скорей ложе мягкое дружно готовить.
9:660
И, повинуясь ему, девы спешно и ловко стелилиПышные руны овец, из нежнейшего льна покрывало.Феникс покоился там до восхода божественной Эос.
